Обещанного «конца цивилизации» не случилось: что происходит вокруг перемирия США и Ирана

Как все могут убедиться, несмотря на «ядерную» риторику США и даже демонстративное поднятие стратегической авиации, вместо дополнительного витка – ситуация пришла к некоторой разрядке. Что в очередной раз заставило западных аналитиков вспомнить принцип TACO (Trump Always Chicken Out, «Трамп всегда отступает в итоге»).

США объявили о приостановке ударов по Ирану сроком на две недели. Иран подтвердил, что прекратит свои действия при условии остановки атак и обсуждения предложенной им переговорной рамки. Одновременно было заявлено о возможном открытии Ормузского пролива — ключевого маршрута мировой нефтяной логистики.

«Великий день для мира во всём мире! Иран хочет этого - они сыты по горло! Как, впрочем, и все остальные! Соединённые Штаты Америки помогут разрешить транспортный коллапс в Ормузском проливе. Нас ждёт множество позитивных действий! Будет заработано огромное состояние. Иран сможет приступить к восстановлению. Мы начнём накапливать припасы всех видов и просто будем находиться поблизости, чтобы убедиться: всё идёт как надо. Я уверен, что так и будет. Прямо как у нас в Америке, это может стать Золотым веком Ближнего Востока!», - сообщил Трамп в Truth Social.

При этом, вплоть до последнего момента, в информационном поле шла резкая эскалация риторики. Американские и западные СМИ активно обсуждали возможность применения США крайних мер, вплоть до ядерного удара по Ирану. Это сопровождалось заявлениями о «перевыполнении военных задач» и о готовности к «окончательному урегулированию». На этом фоне, Трамп успел разругаться с новой порцией некогда преданных сторонников. В том числе весьма видных, вроде Такера Карлсона, возмутившегося обсуждением плана ядерного геноцида.

Ожидания были предельно жёсткими. Из логики последних заявлений следовало, что США либо пойдут на дальнейшую эскалацию, включая удары по ключевой инфраструктуре, либо попытаются резко переломить ситуацию силой. В медийной повестке это было доведено до крайности — вплоть до обсуждения сценария «уничтожения» иранской системы как таковой.

С другой стороны, от Ирана ожидали либо уступок под давлением, либо расширения конфликта через Ормуз и прокси-структуры. В обоих вариантах речь шла о переходе к более тяжёлой фазе.

Почему этого не произошло

Потому что такой сценарий изначально не был реализуем. Ядерный удар, о котором говорили СМИ, не даёт США ни одного стратегического преимущества. Он не обеспечивает контроль над территорией и политической системой Ирана. Он не гарантирует уничтожения инфраструктуры, поскольку она распределена и частично скрыта. Зато он автоматически запускает последствия, которые невозможно контролировать: перекрытие Ормузского пролива (либо политическое – либо, ещё хуже, по радиационным соображениям), новый скачок цен на нефть, втягивание региональных игроков и резкое ухудшение международных позиций США. С демонтажом всей системы ядерного нераспространения.

Это не инструмент победы Вашингтона, а верный способ потери управляемости. Поэтому он использовался как крайняя точка давления, а не как реальный план. Да и вряд ли бы Трампу дали жать на «красную кнопку»: система защиты от дурака в США на такой случай тоже есть, а применение ядерного оружия должно, среди прочего, пройти процедуру согласования. В том числе и путём оценки правомочности.

В более широком смысле США столкнулись с тем, что быстрый силовой сценарий не работает без резкого роста издержек — военных, экономических и политических. Иран, в свою очередь, смог выдержать давление, но не смог конвертировать это в политическую победу. В итоге стороны упёрлись в пределы своих возможностей. Отсюда и пауза.

Перемирие неясного качества

Формально перемирие есть. Фактически — нет устойчивой конструкции, чтобы оно существовало долго.

Первое. Переговорная база отсутствует. Иран выдвигает требования, которые включают снятие всех санкций, вывод американских сил из региона, компенсации, признание права на обогащение урана и сохранение контроля над Ормузским проливом. США принять такую позицию не могут без демонтажа всей своей политики давления.

Второе. Ормуз остаётся ключевым рычагом для всего клубка противоречий. Несмотря на заявления об «открытии», Иран прямо указывает, что проход будет возможен только при координации с его военными. Это означает сохранение контроля. Пролив не нейтрализуется, а переводится в режим управляемого допуска. Неясны условия, в том числе и платного прохода через него, на чём Иран ранее настаивал.

Третье. Внутри самой конструкции есть разрыв. Израиль под руководством Биньямин Нетаньяху заявил, что операции в Ливане против «Хезболлы» не подпадают под перемирие. Это означает, что активная фаза конфликта продолжается через прокси. Любой удар там может снова втянуть Иран и вернуть ситуацию к прямой эскалации.

Четвёртое. Посредники заинтересованы в паузе, но не в решении конфликта. Китай, как крупнейший потребитель энергоресурсов, заинтересован в стабильности поставок, а не в победе одной из сторон. Пакистан, Турция и Египет выполняют функцию каналов и стабилизаторов, но не могут изменить базовое противоречие.

В итоге нынешнее перемирие — это техническая пауза. США получают время для перегруппировки и попытки улучшить переговорные позиции. Иран — для восстановления военных возможностей, перераспределения ресурсов и закрепления политического эффекта.

Что будет дальше у Ирана и США

Устойчивого соглашения в текущих параметрах не будет. Позиции сторон несовместимы, а за две недели невозможно согласовать ключевые вопросы — санкции, ядерную программу и статус Ормуза.

Наиболее вероятный сценарий — размывание перемирия. Это может произойти через Ливан, через инциденты в проливе или через провал переговоров. Конфликт вернётся в активную фазу, но уже с учётом текущего опыта и с большей осторожностью сторон.

Второй вариант — затяжной режим «ни войны, ни мира». США могут сократить прямое участие, переложив давление на союзников, прежде всего Израиль, и попытавшись привлечь к процессу страны Залива или европейскую часть НАТО. Иран будет отвечать асимметрично, сохраняя контроль над Ормузом как ключевой инструмент. В этом случае конфликт будет тянуться, периодически обостряясь, но без окончательного решения.

Что показала война с Ираном к текущему моменту

Это демонстрация того, что даже на пике эскалации текущая структура мира уже не допускает выхода в крайние режимы — не потому, что стороны «не хотят», а потому что у них больше нет инструмента, который даёт управляемый результат на этом уровне.

История с «ядерным вариантом» это показала максимально наглядно. Раньше такая угроза была последним аргументом, который теоретически мог изменить поведение противника. Сейчас — нет. Даже гипотетическое применение не решает задачу, а ломает управление конфликтом. Это означает, что верхний уровень насилия фактически обесценился как рабочий инструмент.

Отсюда вытекает более важная вещь: мы видим не баланс сил, а баланс невозможностей.

США не могут быстро сломать Иран без перехода в режим, где последствия выходят из-под контроля — энергетика, регион, союзники. Иран не может выиграть, но может сделать любую попытку победы слишком дорогой. Израиль не может остановиться, потому что тогда угроза консервируется, но и не может довести дело до конца без США. Китай и другие внешние игроки не могут решить конфликт, но могут не дать ему выйти из управляемых рамок.

То есть каждый игрок способен блокировать решение, но никто не способен его реализовать.