Культура во время спецоперации

Отечественная война 1812 года известна нам по «Войне и миру», белогвардейское движение – равно Серебряный век.



Примеров можно привести десятки.



Великая Отечественная – о ней целые библиотеки написаны.

И в памяти у нас откладывается не фактология, а то человеческое, то художественное, что задело, зацепило. И морально-этические оценки мы выносим, опираясь скорее на культуру, так уж она устроена.

Сегодня мы живем, безусловно, в историческое время. Специальная операция очень многое расставила по местам – происходит в прямом смысле переформатирование не только общества, но и культурной парадигмы.

Так сложилось, что последние десятилетия в наше стране вся культурная и околокультурная элита являла собой собрание либеральной интеллигенции. Все эти бесконечные Галины Юзефович, Антоны Долины, Анны Монгайт – наследники (в прямом и переносном смысле) своих родителей –  несли любые ценности, кроме патриотических.



И после начала операции эта конструкция рассыпалась, как карточный домик. Кто-то сбежал за границу, кто-то проклинает родную страну, продолжая в ней жить. Но редакции опустели или перестроились.

Глядя на это всё, я задала себе, собственно, один вопрос: а что вся эта страта, все эти «лучшие люди», вся наша культурная элита, собственно, создала?



Где продукт, про который уверенно можно сказать – это будет в учебнике литературы?

Я не говорю о манифестах в социальных сетях и коллективных письмах с требованием укоротить «кровавый режим» – любимый жанр нашей «творческой интеллигенции». Я говорю о том, что хотя бы с натяжкой можно было назвать словом «искусство».

Безусловно, у нас есть большие писатели, которые уже – в учебнике литературы.



Но вот ведь незадача, никакого отношения к либеральному обкому они не имеют, стоят в стороне и смотрят на мир собственными глазами, а не глазами политических товарищей.

А параллельно происходит очень яркий, очень интересный процесс. Процесс, который невозможно не заметить даже человеку, бесконечно далекому от культуры.

Военная операция принесла, словно волной, целый пласт новых больших авторов.



Поэт Анна Долгарева (по совместительству военкор, провела годы на передовой), лауреат Григорьевской премии, блестящий автор. Писатель Александр Пелевин (не путать с Виктором), лауреат премии «Национальный бестселлер». И многие, многие другие – все эти люди прямо сейчас создают то, что называется большой русской культурой.

В то самое время, как противоположная сторона творит произведения в стиле «Никогда мы не будем братьями», которые можно отнести разве что к жанру порнографии. И дело, конечно, не в содержании – в художественном уровне, над которым взрослый человек может только смеяться сквозь слезы.

Завершить этот текст хочу одним из знаковых современных стихотворений, автор его – поэт Дмитрий Мельников.



И даже объяснять не буду, почему именно этот текст выбрала, умные поймут.

Напиши мне потом, как живому, письмо,

но про счастье пиши, не про горе.

Напиши мне о том, что ты видишь в окно

бесконечное синее море,



что по морю по синему лодка плывет

серебристым уловом богата,

что над ним распростерся космический флот -

снежно-белая русская вата.



Я ломал это время руками, как сталь,

целовал его в черные губы,

напиши про любовь, не пиши про печаль,

напиши, что я взял Мариуполь.



Напиши - я тебя никому не отдам,

милый мой, мы увидимся вскоре.

Я не умер, я сплю, и к моим сапогам

подступает Азовское море.

 

Мария Дегтерева