Калининградский эксклав: коридоры кончаются стенкой

Санкции, включающие в себя препятствование сообщениям неприятеля, стары, как сама война. Греки десять лет осаждали Трою, сейчас это назвали бы санкциями, равно как и осаду иудеями Иерихона.

Да и не столь давние события тоже богаты санкциями. В 1941 г. осаждавшие Одессу немцы отключили поившую город днестровской водой насосную станцию Беляевку.

А также препятствовали снабжению Ленинграда по Дороге жизни через Ладожское озеро.

При осаде Севастополя кригсмарине и люфтваффе затрудняли связь города по морю с кавказскими портами.

Так европейцы санкциями боролись против большевизма.

Да и восьмилетний (2014–2022) перерыв в течении Северо-Крымского канала — тоже санкция Украины против аншлюса Крыма. Нарушение водоснабжения Донбасса — из той же оперы. Если исходить из европейских ценностей.

Да и вообще цель войны — навязать неприятелю свою волю. По большей части это достигается прямыми сражениями и применением последнего довода королей (сейчас в ходу преимущественно последний довод 155-мм калибра).

Но если есть возможность нарушить коммуникации неприятеля и вымаривать его голодом или, по крайней мере, попытаться это сделать без пролития крови, то почему же этого не сделать, назвав это тоже санкциями.

Главное — была бы возможность.

А наиболее напрашивающуюся возможность демократическим странам Запада предоставляет Калининградская область с её эксклавным (точнее — полуэксклавным, поскольку есть возможность сообщения по морю) положением: с 1991 г., когда Литва получила независимость, прямая связь посуху между областью и остальной Россией отсутствует.

С тех пор всё зависит от доброй воли Вильнюса. Захочет — пропустит поезда и автомобили из России в Россию, не захочет — не пропустит.

Возможно, дело не только в хотении Литвы, а ещё и в том, что ей прикажет большое начальство, но разница невелика — всех бы их, развратников, в один мешок и в море.

Блокадное кольцо сжималось давно. Скорый поезд «Янтарь» сообщением «Калининград — Москва» сталкивался с всё большими ограничениями, а затем и вовсе был отменён. Пограничный режим устрожался.

С конца февраля небо над Прибалтикой было закрыто, и самолёты стали летать, делая большой крюк над Балтийским морем.

Решение закрыть грузовое сообщение из России в Россию — теперь, например, не велено возить стройматериалы — было скорее последним аккордом. Точнее — предпоследним.

Международное морское право пока действует, и порты ещё не заблокированы.

Конечно, всё было бы куда хуже, если бы белорусская бархатная революция 2020 г. увенчалась успехом и тирания Лукашенко пала. Тогда получился бы двойной охват блокадных клещей.

В смысле оперативном — как если бы немцы и финны в 1941 г. соединились и закрыли бы сообщение по Ладоге.

Впрочем, тогда их тоже с трудом, но отбили.

Хотя и теперь несладко.

Калининградский эксклав никто не собирается отдавать, губернатор Алиханов делится планами по увеличению паромного сообщения с Большой землёй, но надо понимать, что всё это стоит денег.

Калининградская область будет отчасти схожа с Западным Берлином. Который с экономической точки зрения был для ФРГ немалой обузой, но на Берлине западные немцы не экономили. Хотя это полностью противоречило великой науке «экономикс», которую нам тридцать лет преподавали как единственно верное учение.

Но с Западным Берлином, пройдя через блокадные бодания (в 1948–49 гг. город был полностью блокирован и снабжался по воздушному мосту), державы пришли к компромиссу.

От Берлина до внутригерманской границы (около 200 км) стал действовать de facto экстерриториальный транспортный коридор, движение людей и грузов по которому было неподконтрольно властям ГДР.

Когда сейчас говорят о надобности проложить подобный Сувалкский коридор (около 100 км) между Белоруссией и Калининградской областью, явно исходят из западноберлинского прецедента.

Но не всегда вопросы сообщения между метрополией и эксклавом решаются столь мирно.

Версальский мир 1919 г. вообще оставил по себе огромное количество мин замедленного действия, и самой убийственной миной, которая в 1939 г. наконец сработала, был разрыв сухопутной связи между Германией и Восточной Пруссией.

Между ними вклинился Польский, он же Данцигский, коридор — ради благой цели дать новообразованной Польше выход к морю.

Парадоксально, но требование Гитлера дать Германии проложить через этот коридор экстерриториальную железную дорогу (типа вышеописанной дороги в Западный Берлин) было самым умеренным из вообще-то весьма неумеренных требований фюрера.

Но на это умеренное требование последовало в 1938 г. гордое польское «Не дозволям!».

К чему это привело в 1939 г., всем известно.

Вообще-то с коридорами надо быть поаккуратнее, игра с огнём плохо кончается.

Читайте по теме: Решение Литвы о транспортной блокаде Калининграда назвали поводом для войны