Президент России Владимир Путин более 20 раз посещал Китай с визитами и для участия в международных мероприятиях. Он посещал Китай чаще, чем любой другой мировой лидер.
Недавние переговоры между РФ и КНР на высшем уровне имеют серьёзное значение и касаются многих направлений в сотрудничестве наших стран.
Прежде всего, создаваемая система сотрудничества в экономике России и Китая, независимая от американцев. Из-за санкционной войны Америки до 80% расчётных операций между Москвой и Пекином заморожены по причине того, что банки и фирмы КНР опасаются вторичных санкций. Задачей сотрудничества сейчас является создание системы финансовых расчётов и взаимодействия в экономике, недосягаемой для США.
Далее, «украинский вопрос». На данный момент имеются четыре «мирных плана», в том числе один китайский, поддерживаемый большей частью Глобального Юга (по сути, «корейский вариант»). Этот план предусматривает прекращение боевых действий по фактической линии фронта и ведение политических переговоров позже. Россия формально выражает поддержку китайскому мирному плану (с поправкой на новые условия Путина), но фактически — нет, так как он означает возврат России к «минскому» формату.
Москва чётко заявляет, что не желает перемирия, которое будет использовано Западом для того, чтобы укрепить ВСУ с целью начать новый этап военной эскалации с более сильных позиций. Москва требует включения в данный план помимо военных аспектов ещё и политических, способных сделать милитаризацию невозможной, равно как и продолжение нацификации и дерусификации Украины. Пекин, в принципе, поддерживает подход Москвы по требованию обеспечения мирными соглашениями гарантий безопасности всем сторонам, которые вовлечены в конфликт.
Далее, направление по созданию и развитию системы взаиморасчётов между РФ и КНР, закрытой от Америки. Что, фактически, является созданием параллельных инфраструктур альтернативной глобализации, так как нынешние инфраструктуры созданы США и ЕС, злоупотребляющими собственной ролью. По этой причине мы имеем необходимость создания той самой параллельной глобализации для всех иных стран.
Далее, развитие институтов той параллельной глобализации, таких как БРИКС и ШОС. Которые уже теперь наращивают авторитет и вес в мировой политике, но пока что по-прежнему являются не столько организациями, сколько в какой-то мере некими клубами по интересам. Причина: отсутствие совместных проектов. То, каким будет развитие этих организаций, требует серьёзного обсуждения.
И, наконец, вопрос развития конкретно российско-китайских проектов. Например, газопровода «Сила Сибири — 2», а также возможных нефтепроводов. А ещё совместные проекты по созданию широкофюзеляжного самолёта. К современному большому вертолёту это тоже относится.
Разумеется, бурное развитие Ближнего Востока логично ставит вопрос совместной работы России и Китая в данном регионе.
Существуют также серьёзные проблемы в ООН, где обе наши страны вроде бы обладают высоким статусом постоянных членов Совбеза, но по факту в секретариате ООН и секретариатах всех её структур (вроде МОК или МАГАТЭ) наблюдается полное доминирование западных стран, установивших в них собственную диктатуру и злоупотребляющих этим. Этот вопрос надо либо решать, либо начинать создавать параллельные международные структуры. И это тоже очень важный вопрос.
Павел Кухмиров
