Как справляется с санкциями севастопольская медицина

Как обстоят дела в области эндопротезирования в Севастополе? Есть ли имплантаты? Какого они качества? Хватает ли их? Санкции и не решённая вовремя проблема импортозамещения заставила эти вопросы звучать ещё острее.

На болезненную в прямом смысле слова тему ForPost поговорил с самым известным в этой области севастопольским хирургом, заведующим отделением ортопедии 9-й горбольницы, кандидатом медицинских наук Геннадием Олиниченко.

Эта беседа стала продолжением начатого ранее разговора о реалиях и перспективах импортозамещения в области эндопротезирования. Три года назад врач с более чем 30-летним стажем рассказал, что отечественные имплантаты стоят всего у нескольких процентов пациентов, а рынок практически на 100% занят импортными.

В России — в том числе и в Севастополе — много перспективных научных разработок, но даже лучшие из них без господдержки не смогут составить конкуренцию зарубежным, утверждал врач.

Геннадий Олиниченко в СевГУ на защите проекта «умного протеза»

Что изменилось за прошедшие три года и особенно — за последние месяцы, заставившие своей кожей почувствовать, насколько удалось импортозамещение в ключевых сферах нашей жизни?

Как выяснилось, западные эндопротезы — американские и немецкие — хоть и не массово, но продолжают ставить по ОМС в Севастополе. Это изделия медицинского назначения, так что пока запрета на их поставку в Россию нет, говорит Геннадий Олиниченко.

Не смогла выполнить свои обязательства только одна фирма, поставляющая имплантаты производства США, остальным пока удаётся соблюдать севастопольские договоры. Однако как будет дальше — неясно.

«Большие импортные контракты сейчас разорвались, и все переходят на отечественные или китайские эндопротезы. На них заявок раньше гораздо меньше было, и сейчас заводы не справляются», — говорит хирург.

Усугубляют проблему сложности с логистикой.

«Самолёты не летают, поэтому везут поездами, автомобилями через Москву и Санкт-Петербург, основные представители импортных поставщиков там находятся», — объясняет врач.

Однако на операционных темпах в Севастополе это не отразилось, заверяет Геннадий Олиниченко.

«Есть что ставить, не останавливаемся. Мы готовы оперировать больных практически сразу, как их документы заходят. Задержки идут только в начале года — не из-за нас, а из-за утверждения городского плана хозяйственной деятельности. И при обследовании пациентов в поликлиниках задержки. Никак не можем сделать какие-то маршруты для таких больных», — говорит хирург.

Чаще всего людям приходится заменять тазобедренные и коленные суставы. На что же их сегодня меняют?

Как выяснилось, западную продукцию импортозамещают китайской или той же западной, но выпущенной по лицензии в России. Производство (пусть и лицензионное) тазобедренных протезов удалось наладить лучше, чем коленных, — их выпускают в Новосибирске, Казани, Рыбинске, Обнинске. Коленные изготавливают в Воронеже, но основная масса — китайская.

«Какое качество? Ну, новосибирские неплохие вроде, начали ставить», — говорит хирург.

На качестве российских эндопротезов сказывается то, считает он, что их, как правило, выпускают не специализирующиеся на медтехнике производители, а заводы, для которых имплантаты — попутное производство, позволяющее держаться на плаву за счёт госзаказа.

Ну и в любом случае — в массовое российское производство запущены лицензионные разработки, а что же — свои?

Эндопротезы, запатентованные учеными Севастопольского госуниверситета

Напомним: севастопольские разработки в области эндопротезирования оценивались как очень перспективные — и не только отечественным, но и зарубежным научным сообществом. В 2016 году был даже заключён договор о сотрудничестве между СевГУ, где шли разработки, и Берлинским техническим университетом — интерес западного вуза вызвала именно лаборатория биомеханики. Ранее несколько экспериментальных образцов были установлены и Геннадием Олиниченко.

Михаил Калинин и  Владимир Пахалюк во время презентации разработок СевГУ

вице-премьеру Ольге Голодец, 2016 год

Однако эта лаборатория была закрыта при ректоре Валерии Кошкине. Коллектив учёных распался, они переключись на другие задачи.

Сейчас лаборатория биомеханики снова работает, но занята другими исследованиями — не только актуальными, но и имеющими финансирование. Для возвращения к эндопротезированию учёные пишут заявки на гранты — сегодня это самый реальный способ получить деньги на разработки.

О запуске в производство севастопольских эндопротезов речи уже не идёт — их доработка, клинические исследования и построение полного цикла требуют огромнейших средств. Свою роль в создании отечественных эндопротезов учёные теперь видят иначе: помочь другим разработчикам имплантатов в сертификации их продукции.

«Московская компания „Трек-Э Композит” выпускает 10–15 тысяч в год тазобедренных эндопротезов, в перспективе у них — и коленные. Разработка полностью отечественная и высокого качества, на серийное производство потрачено более 600 миллионов рублей. Но для законченного цикла производства и нужны протоколы испытаний и аттестационные документы уровня западных производителей. Сейчас их нет», — рассказывает ведущий научный сотрудник лаборатории «Биомеханика» при Политехническом институте СевГУ Владимир Пахалюк.

Испытания протезов на износ проводятся на стенде-симуляторе — он воспроизводит нагрузку и траектории, справляться с которыми имплантату придётся после вживления человеку.

Такой стенд в своё время был разработан и изготовлен в севастопольской лаборатории, но сейчас он требует доработки, в том числе и для того, чтобы выдерживать необходимые для испытаний 5 миллионов циклов.

Доработка, в свою очередь, требует денег. Но аттестационные испытания не только подтвердят качество изделий, но и откроют перспективы на международном рынке продаж.

«Если будет налажен законченный цикл высокотехнологичного производства эндопротезов и цена будет конкурентоспособной, они смогут продаваться на внешнем рынке — в те же бывшие союзные республики, например», — говорит учёный.

Будет ли у севастопольцев, имеющих огромный опыт и наработки, возможность помочь в выстраивании такого цикла?

Возможно, надежда на положительный ответ появилась именно теперь, когда «импортозамещение» из галочки в отчётах превратилось в реальную задачу.

Светлана Косинова

Фото автора