В России стало меньше желающих эмигрировать. За последний год потенциальных эмигрантов стало меньше, несмотря на кризис и спецоперацию, оценили в исследовательском холдинге «Ромир».
Тем не менее, Россию уже покинуло довольно ощутимое количество граждан. По разным данным, с начала СВО из страны выехали от 500 тысяч до 4 миллионов человек. Подобный разброс в цифрах численности уехавших можно объяснить методиками расчёта.
В статистике ФСБ, оценивающей отъезд максимальными величинами, учитываются все выехавшие за рубеж в определённый период. Напротив, по методике Росстата и ряда других центров, учитываются только выехавшие с целью закрепления в других странах. Данная цифра тоже весьма внушительна. Она вполне сопоставима с данными по отъезду из страны после 1917 года (1,5 миллиона человек в 1917–1920 годах, из которых 0,3 миллиона впоследствии вернулись).
Нынешняя масштабная эмиграционная волна вполне обоснованно тревожит. С учётом современной российской демографии — тем более. Особенно с учётом того, что существенная часть в общем объёме мигрантов — это молодые специалисты в актуальных современных областях, а также молодые учёные.
Тем не менее, эта миграционная волна существенно отличается и от постреволюционной, и от советско-постсоветской. Главная разница — в отсутствии очевидных мотиваций и внятных целей.
Если эмигранты 1917–1920 годов уезжали, реально спасая свою жизнь, и не из-за того, что их «что-то не устраивало», то практически у всех уехавших после 24.02.2022 не было ни малейших оснований опасаться ни за свою жизнь, ни даже за свою свободу (за крайне малым исключением). Никакая «гражданская позиция» в рамках нынешней системы не ставила их выживание под вопрос.
Что же до эмигрантов конца советского периода, то в 80-е годы ХХ века основную их массу определяла еврейская эмиграция — давайте уж называть вещи своими именами. Они уезжали из Союза навсегда, изначально чётко это понимая. Они точно знали, куда и зачем едут: в Америку и Израиль, где их уже ожидали родственники, где им были гарантированы пособия и трудоустройство. Они были вполне готовы в том числе и к физическому труду на новом месте. И это тоже несравнимо с нынешним эмиграционным потоком, где граждане уезжают «на эмоциях», по сути, в никуда. У них нет никаких социальных гарантий. Их ничего не ждёт.
Происходит превращение уже сложившегося современного образованного общества в кочевников. Как цыгане в кибитках, они месяцами живут в трейлерах с детьми, домашними животными и ручной кладью. Они переезжают из одной страны в другую. Они не имеют постоянной работы. Они не имеют стабильных источников дохода. И прежде всего, у них, как у самураев, — нет цели, только путь. Да простят меня самураи. Да и цыгане тоже.
Инфантилизм — это, по факту, главная отличительная черта нынешней эмиграции из России. А также абсолютная безответственность. Граждане просто собрались и уехали, не имея для этого ни малейших натуральных причин. Просто позиционируя себя как некие «хорошие русские» (таким образом, ещё и агрессивно противопоставляя себя тем, кто остался, и отрезая себе путь назад).
В итоге можно сказать, что если русская эмиграция постреволюционной первой волны принесла на Запад русскую культуру, активно способствуя её распространению и давая миру выдающихся людей в самых разных областях (от писателей и поэтов, до авиаконструкторов и врачей), то нынешняя волна может вызвать лишь раздражение, причём не только у нас, но и у принимающей стороны. Что, собственно, и происходит: новым релокантам не рады даже в братской Сербии — там, как говорят, уже даже отношение к русским ухудшается на фоне этих граждан.
Можно констатировать, что перспектив у представителей этой волны нет. По умолчанию им не рады, а тяжко вкалывать они, en masse, не готовы. Как ни странно, перспективы, опять же, en masse, у них могут быть только в случае возвращения. В каком качестве здесь воспримут вернувшихся — вот вопрос.
Читайте по теме: Фактор иммигрантов: какие перспективы ждут уехавших россиян за рубежом
Павел Кухмиров
Что вы за них так переживаете, хочет человек уехать, пожалуйста. Переживайте за тех кто остался.