Бензиновый кризис без грима: взгляд изнутри отрасли

Топливный рынок России и Севастополя в частности последнее время лихорадит. Власти называют дефицит нефтепродуктов небольшим, но каждый раз, когда это происходит, специалисты настораживаются. Иногда небезосновательно.

Цены на бензин сегодня

В августе 2025 года биржевые котировки АИ-92 и АИ-95 пробили исторический максимум: 73 и 81 тыс. рублей за тонну. Но это не значит, что именно столько платят оптовики в регионах.

«Далеко не все организации могут закупать топливо на бирже. Такое могут позволить себе только крупные компании. Поэтому часто в рознице топливо покупают у трейдеров, которые, естественно, работают с наценкой. Работа на бирже стоит денег, кроме того, они закупают большие объёмы нефтепродуктов на кредитные деньги. Процент сейчас известно какой», — объяснил ForPost автор профессионального издания «Нефть и Капитал» Владимир Бобылёв.

Естественно, это сказывается на конечной цене топлива на АЗС — прирост примерно 10–15%.

Также надо понимать, что у вертикально интегрированных холдингов свои возможности по ценам.

«Производители заключили соглашение, что они обязуются насыщать рынок и держать рост цен не выше инфляции. То есть они могут продавать топливо в ноль или даже себе в убыток, компенсируя эти потери за счёт другого бизнеса, прежде всего добычи нефти. А независимые компании, у которых АЗС единственный бизнес, делать как холдинг не могут. Более того, если они будут работать в ноль или минус — к ним с вопросами придут налоговики: мол, это схема по уходу от уплаты налогов», — подчеркнул собеседник ForPost.

Что касается Крыма и Севастополя — у нас такой проблемы нет, поскольку работают только независимые компании. И цены у нас выше, чем в ЮФО и многих других регионах России.

Ещё один влияющий на цену фактор — официальные данные о запасах и переработке по понятным причинам закрыты, поэтому рынок живёт слухами. В такой среде операторы начинают закупать «про запас», создавая ажиотаж. 

А это уже сказывается и на ценах, и на спайке спрос/предложение. Итог — кризис усиливается.

Ремонты и атаки на НПЗ

Ещё одна причина нынешнего топливного дефицита — ремонты НПЗ совпали с «высоким» сезоном в туризме и сельском хозяйстве. Графики работ утверждаются заранее и передвинуть их вправо сложно — слишком велик риск аварий.

Возможно, уже пришло время синхронизировать ремонты с логистикой и сезонными пиками?

«Да, так исторически сложилось, что у заводов в летний сезон проходят регламентные работы. Это как техническое обслуживание автомобиля, которое надо делать каждые 10 тысяч километров пробега. Раньше проблем это не вызывало. Но сейчас плановые ремонты совпали с внеплановыми — из-за дроновых атак на НПЗ. Насколько мне известно, Минэнерго ведёт переговоры по изменению сроков плановых ремонтов заводов», — подчеркнул Владимир Бобылёв.

Насколько критичны удары БПЛА по российским НПЗ?

По оценкам иностранных СМИ, от атак дронов в России пострадало от 15 до 20% переработки.

«Это не означает, что подвергшиеся атакам НПЗ полностью оставили работу. Нефтеперерабатывающий завод — это огромная территория с кучей установок. Часть системы приходится отключать, поэтому завод какое-то время вынужден простаивать. Но сказать, что завод полностью лёг — неверно», — добавил собеседник ForPost.

Для понимания: если пожар в резервуаре — это минус тысяча тонн горючки, а вот если выведена из строя ключевая установка — это минус десятки тысяч тонн бензина в месяц. 

Так что тут как повезёт.

Логистика: не только штормы

Для Крыма и Севастополя доставка топлива морем — важнейший элемент логистики. Но и железнодорожные перевозки играют очень важную роль в этом деле. 

И здесь ворох проблем: нехватка цистерн, перегруженные узлы, приоритет экспортных потоков.

Обещанные с 2026 года скидки РЖД на топливную доставку выглядят красиво, но узкие места инфраструктуры тарифами не лечатся. 

Пока не увеличат парк вагонов и пропускную способность узлов, цена доставки останется высокой.

То, что скрыто: демпфер и дизель

Сегодня все, кому не лень, обсуждают борьбу с топливным кризисом с помощью запрета экспорта и скидок.

«Но сейчас запрет экспорта не сильно влияет на ситуацию. Плюс — высокий сезон заканчивается. Это должно сказаться и на объёмах, и на цене. Требуется время, чтобы увидеть результат — пока топливо закупят по новым ценам, пока оно дойдёт до АЗС, может, пройдут недели», — комментирует Владимир Бобылёв.

При этом почти никто не говорит о демпфере (инструмент государственной поддержки, который призван смягчить колебания цен на товар на внутреннем рынке под влиянием динамики цен на мировом рынке).

Если на такой поддержке власти экономят, НПЗ тут же ищут выгоду в экспорте, и внутренний рынок «худеет».

В этом смысле демпфер может выступать серьёзным рычагом регулирования. Его корректировка влияет на баланс больше, чем любые политические заявления.

Сейчас, кстати, всё внимание акцентировано на бензине, ведь он ближе к кошельку рядового водителя. Но для экономики ключевой продукт всё же дизель. Именно от него зависят сельское хозяйство, перевозки, экспортные контракты.

Так вот ограничения на экспорт дизеля — куда более болезненный шаг для нефтяников, чем тот же запрет на бензин. И это потенциальный источник конфликта государства и бизнеса.

Что поможет стабилизировать рынок

Во-первых, ввод нормативных обязательных резервов топлива у независимых операторов и сетей АЗС.

Во-вторых, стоит развести ремонты НПЗ с сезонным спросом.

В-третьих, пора инвестировать в железнодорожные узлы и парк цистерн, а не только снижать тарифы.

В-четвёртых, было бы неплохо делать прозрачной хотя бы часть статистики по запасам.

Ну и, наконец, сохранять работоспособность демпфера, даже если это ударит по бюджету.

Таким образом, сегодняшний кризис — не «шторм», а диагноз: имеющаяся система уязвима и держится на точечных ручных мерах. Запрет экспорта или скидка на тарифы не решат фундаментальных проблем. Без резервов, предсказуемых ремонтов, защищённых НПЗ и работающего демпфера рынок будет срываться в такие же качели каждый сезон.

Глеб Вадатурский