Уехали, конечно, те, кому было куда ехать, кто нашел родню, возможности, работу. Многие из уезжавших в 2014-2015 годах сейчас вернулись, ибо в зрелом возрасте обустраиваться в непривычном общественном климате  – совсем не сахар.

И все-таки, в основном пути-дорожки лежали в Россию, в Русские земли Великой и Белой Руси. Есть, конечно, и уехавшие на запад. В основном, в Киев. Большинство из них журналисты, владельцы СМИ которых увезли с собой из ЛДНР не только торговые марки, но и «челядь», а также врачи, ещё уехали правоохранители и тому подобная обслуга. Как сказал знакомец, зарабатывающий на хлеб в шахте , «лакеи уехали, трудяги остались». Жестко, но, увы, правда.

Не берусь осуждать никого, но поговорка «скажи мне, куда ты уехал из Донбасса, и я скажу тебе, кто ты» родилась в нашем крае не случайно. Тема «уехавших» и «возвращенцев» нынче уже не так популярна в Донецке, а еще год назад страсти кипели нешуточные.

Особенно раздражали переживших  канонады лета-осени четырнадцатого и зимы пятнадцатого, разговоры вернувшихся из «гривневой зоны» – и продукты, мол, стали не те, и цены непривычные эти рублевые, и вообще, как-то слишком много стало всего русского в Донецке, на порядок больше. Укорот таким ворчунам дали споро и качественно, тема потеряла актуальность. Но по-прежнему  заметно – к дончанам, ставшим россиянами (по месту ли проживания ли, по паспорту ли, неважно) отношение, напротив, душевное, смешанное с «белой завистью».

Те, кто по разным причинам не могут и не хотят уезжать из Донецка, в глубине души верят, что Донбасс однажды вслед за Крымом вернется в Россию, от которой он был отторгнут сто лет. Верят и в своем роде восхищаются теми, кто хоть и вынужденно, но нашел силы и возможности вернуть в Россию хотя бы себя и свою семью.

Здесь, в Донецке, всегда знали, что это возвращение неотвратимо, необходимо только создать предпосылки к тому. И если уж у Крыма и Севастополя получилось с первого захода приземлиться на общероссийском аэродроме, то донбассовцам приходится «летать» вокруг него, отстреливаясь от сонма врагов.

Именно отсюда у толерантного по природе своей и характеру деятельности донецкого люда стойкое неприятие «украинского» выбора уехавших. Отправляясь в Киев, человек как бы отрезает себя от донецкой общины, сплоченной горем и смертями первых лет борьбы.

Уезжая в Москву, Крым, на Урал, твой коллега, сосед, знакомый, родственник как бы едет вносить лепту в большое и, в конечном счете, святое общерусское дело.

Дончане, оставшиеся в своем, безусловно обедневшем, осажденном и обстреливаемом городе, чувствуют себя бойцами маленького, но хорошо вооруженного отряда, дело которого - сковывать силы врага, отвлекать на себя хотя бы часть дьявольской силы Запада, уже отправившегося в привычный для себя «крестовый поход» против России.

Другой выбор для большинства из нас – не то, чтобы предательский, но вполне тянущий на малодушие. А это совсем не по-донецки.

Олег Измайлов