США берут под контроль добычу золота в Венесуэле

Государственная золотодобывающая компания Венесуэлы Minerven подписала многомиллионную сделку по продаже золота в США, сообщает Axios со ссылкой на осведомленные источники. По словам одного из них, в рамках сделки компания Minerven должна предоставить от 650 до 1 тыс. кг золотых слитков сырьевому трейдеру Trafigura.

Если дать больше деталей, то государственная венесуэльская горнодобывающая компания Minerven заключила контракт на поставку 650–1000 килограммов золотых слитков типа Gold Dore международному трейдеру Trafigura. Эти слитки содержат примерно 98% золота и должны быть отправлены на аффинажные заводы в США. По текущим ценам около 166 тыс. долларов за килограмм, общий объём партии составляет примерно 110–166 млн долларов. При этом, как отмечают источники Axios, поставки будут идти в США по отдельному соглашению с американским правительством.

На первый взгляд сумма невелика для мирового рынка. Но важен не масштаб партии, а политическая архитектура сделки. В её подготовке участвовал министр внутренних дел США Дуг Бургэм, который приехал в Каракас обсуждать сотрудничество в сфере нефти и полезных ископаемых и фактически выступил посредником при заключении контракта.

Этот контракт стал уже третьей ресурсной сделкой, заключённой после смены власти в Венесуэле и падения режима Николаса Мадуро. До этого администрация Дональда Трампа уже установила контроль над экспортом венесуэльской нефти и заключила нефтяные контракты на сумму более 1 млрд долларов, в которых также участвует Trafigura.

Более того, американские власти прямо заявляли, что США намерены контролировать продажи венесуэльской нефти и движение доходов через счета, находящиеся под американским управлением.

Именно поэтому эта сделка важна. Она показывает, что речь идёт не о разовой торговой операции, а о формировании новой модели управления венесуэльскими ресурсами.

Фактически формируется система, в которой Венесуэла остаётся формальным владельцем своих ресурсов, но их экспорт проходит через инфраструктуру, контролируемую США: американские трейдеры, американские банки, американские перерабатывающие заводы и политические гарантии со стороны Вашингтона. В классической политэкономии это называется не прямым колониальным контролем, а контролем над потоками ресурсов — то есть над тем, кто покупает, где продаётся и куда поступают деньги.

До смены власти ситуация была другой. Значительная часть венесуэльского золота уходила на альтернативные рынки — прежде всего в Турцию, Иран и через теневые каналы. Теперь этот поток разворачивается на западные рынки. Один из источников, знакомых со сделкой, прямо сказал Axios, что вместо отправки золота «в Турцию или Иран» оно теперь будет поступать в США.

Таким образом, происходит фактически реинтеграция Венесуэлы в западную финансовую систему.

Но у этого процесса есть и геополитическое измерение. Администрация Трампа рассматривает Венесуэлу не только как источник нефти, но и как потенциальную базу для добычи стратегических минералов. Венесуэла обладает значительными запасами колтана, редкоземельных металлов и других ресурсов, необходимых для электроники, аккумуляторов и оборонной промышленности. Американские чиновники прямо связывают интерес к этим ресурсам с конкуренцией с Китаем за контроль над глобальными цепочками поставок технологий и сырья.

Именно поэтому в США уже начали говорить о новой версии «доктрины Монро», которую в окружении Трампа иногда называют «Donroe Doctrine»: идея заключается в восстановлении американского доминирования в Западном полушарии и контроле над ключевыми ресурсами региона.

Разумеется, такая политика вызывает жёсткую критику внутри самих США. Демократы и часть либеральных политиков обвиняют администрацию в империализме и фактическом перераспределении ресурсов другой страны под контролем Вашингтона. В Конгрессе уже звучат обвинения, что политика Трампа по отношению к Венесуэле напоминает «ресурсный захват». Но Белому дому всё равно.

Если смотреть на происходящее без политических лозунгов, то ситуация выглядит так: США не берут под прямой контроль шахты или месторождения Венесуэлы, но они начинают контролировать ключевые каналы монетизации этих ресурсов — экспорт, переработку и финансовые потоки.

В международной политэкономии это часто оказывается даже более важным, чем контроль над самой добычей. Потому что тот, кто контролирует рынки и деньги, фактически определяет, как именно работают ресурсы.

Поэтому сделка с золотом — небольшая по объёму — является индикатором гораздо более крупного процесса: постепенного превращения Венесуэлы в ресурсный придаток американской экономической системы после смены власти.