Россия и Белоруссия: лука не лапоть, с ноги не скинешь

В преддверии выборов президента Белоруссии, назначенных на 9 августа, горячность А. Г. Лукашенко возрастает.

С одной стороны, когда же было иначе.

Лукашенко искони перед выборами нагнетает страсти, имея показать, что кругом враги и заговоры, которые только он может преодолеть, даруя синеокой Белоруссии возлюбленную тишину. Стандартный предвыборный приём, далеко не только ему свойственный.

С другой стороны, сейчас трудно свести всё к одной только лукашенкиной демагогии.

Идёт ли страшный натиск на синеокую и с востока, и с запада — это вопрос отдельный, но то, что Александр Григорьевич несколько поднадоел, в том числе и тем гражданам, которые прежде были аполитичны и лояльны, — это медицинский факт.

Будь он несомненным лидером общественного мнения, вряд ли бы он столь болезненно реагировал на выражение «Лука три процента». Политик, у которого в кармане даже не 60–70%, но хотя бы 20–30%, не бывает столь нервным.

Представим себе, как Марин Ле Пен (проигравшая в итоге президентские выборы) негодует от фразы «Марина три процента». На полную чушь вообще не отвечают, а если отвечают, то, возможно, это не совсем чушь.

Но предвыборные дела Лукашенко — это его предвыборные дела. Будь отношения Москвы и Минска сколь-нибудь нормальными, возможно, следовало бы его тактично — чтобы не дразнить гусей — поддержать, ибо от добра добра не ищут. Лучше свой, пусть даже с некоторыми закидонами, чем непонятно кто и скорее всего уже совершенно не свой.

Но это в случае, если Лукашенко является для Москвы хотя бы отчасти своим, в чём позволено усомниться.

Наиболее точно суть союзных отношений с ним изобразил Гойя в одном из «Капричос» — имеется в виду гравюра с изображением мужчины, несущего на себе осла, и надписью «Хоть тебе это и не мило, тащи меня через силу».

Или в пословице, утверждающей нерушимость брачных уз: «Жена не лапоть, с ноги не скинешь». Соответственно, и Лука не лапоть.

Правда, тут есть проблема.

Даже в ортодоксиях — хоть православной, хоть католической, весьма строгих по части расторжения брака, супружеская неверность почитается основанием для развода. А верным союзником А. Г. Лукашенко не считает никто. У римлян было выражение «fidelitas punica» — «пуническая верность», т. е. вероломство, возведённое в правило. С тем же смыслом можно говорить и о лукашенкиной верности.

Союзные отношения очень давно превратились во всем надоевший однообразный спектакль. Лукашенко в очередной раз хамит и угрожает, затем является к Путину в образе нарочитого Сахара Медовича, изливаясь в любви столь же приторно, сколь и неестественно — в провинциальных театрах XIX в. герои-любовники играли лучше, не столь ходульно.

В. В. Путин, у которого на лице явственно написано станиславское «Не верю», тем не менее, выдаёт очередную субсидию, и А. Г. Лукашенко отъезжает вплоть до нового хамства. Причём хамства учащаются. Если прежде интервал был несколько месяцев, то нынче они случаются почти ежедневно.

Очень долго, т. е. почти двадцать лет Москва воздерживалась от того, чтобы осердясь на вшей, да шубу в печь. Вероятно, исходя из того, что Лукашенки приходят и уходят, а белорусский народ, а союзное государство остаётся.

Оно бы и так, но уход Лукашенко, если он и состоится в скором будущем — что далеко не гарантировано, — скорее всего, будет сопряжён с неприятностями двоякого рода.

С одной стороны, чуя, что Москва совсем ему изменила и не намерена вытягивать во что бы то ни стало, верный союзник напоследок может и, вероятно, захочет причинить восточному соседу всевозможные неприятности. Препятствия с транзитом в Европу и Калининградскую область. Создание проблем по военной части. Реквизиция российской собственности на территории РБ.

Всё это преодолимо, но означает новые заботы для российского правительства — будто прежних не хватает.

С другой стороны, Лукашенко может занять позицию: «Ах, вы так, тогда вы узнаете меня с плохой стороны, а Запад узнает меня с хорошей». И произвести перестройку европейским шляхом.

Для него это, скорее всего, кончится не лучшим образом, для белорусов тоже — то-то сейчас благоденствуют пошедшие европейским шляхом украинцы. Но желание хлопнуть дверью может оказаться сильнее.

Россия же лишится последнего, хоть и сугубо номинального союзника. После чего будет наломано столько дров, что возврат Белоруссии в русский мир станет невозможен. См. опять же украинский пример.

Это очень неприятно, но уступками Лукашенко давно уже не купить. Он будет только наглеть, и не сегодня, так завтра проблема воспроизведётся вновь — только в ещё более острой форме.

Единственный, хотя и не дающий безусловной гарантии способ, — очень жёстко, другого обращения он не понимает, сформулировать перед ним дилемму: «Вот тебе Бог, а вот порог». Игры закончены.

Может быть, звериное чутьё подскажет ему, что дело-то до петли доходит и надо идти на реальные уступки Москве, выспренные разговоры о братстве уже не сработают. Но может быть, он и не поймёт, что речь идёт о последнем шансе.

Во всяком случае, всякая сказка про белого бычка когда-нибудь кончается. Про белого союзного бычка тоже.

Читайте по теме: Лукашенко: в Белоруссии попытались устроить силовой переворот

Максим Соколов