Корреспондент "Известий" Лариса Юсипова побеседовала с продюсерами самой громкой осенней кинопремьеры Анатолием Максимовым и Джаником Файзиевым.
вопрос: Как возникла идея фильма о Колчаке?
Джаник Файзиев: Она возникла в тот день, когда в журнале "Огонек" в какой-то сильно перестроечный год мы прочитали переписку адмирала Колчака с его возлюбленной Анной Тимиревой. Это было как ожог: такой объемный образ человека, такой невероятно тонкий стиль письма, такая трепетная любовь и такое излучение нежности!
в: Но сейчас-то в моду возвращается все советское. А в центре вашего фильма - одна из главных белогвардейских фигур.
Файзиев: Это не Булгаков, не "Белая гвардия". Мы говорим о рыцарстве, благородстве, об отношениях с женой, с любимой, с войной, с родиной.
Анатолий Максимов: Все начиналось пять лет назад. С телевизионного сценария, который написала Зоя Кудря. Но, когда мы стали работать над сценарием для кинофильма, она сказала, что устала от Колчака. Тогда мы пригласили Владимира Валуцкого, и он написал сценарий, на что ушла еще пара лет. Теперь фильм и сериал - это два абсолютно разных произведения.
в: Но какие-то пересекающиеся сцены будут?
Файзиев: Мало.
Максимов: В нашей стране гигантская киноаудитория. На "Иронию судьбы. Продолжение" пришли 10 миллионов, а могло бы - тридцать... Не идут не только в силу инерции, а еще и потому, что смотреть в кино им сегодня нечего. Увы, у нас стареющая страна. Наш кинематограф, как и европейский, автоматически пытается пристроиться к американскому тренду - но с точки зрения расширения аудитории это бесперспективно. У нас, как и повсюду в мире, молодежь в кино уже отмобилизована. Идеал, к которому мы стремимся, - чтобы у фильма не было ни возрастного, ни образовательного ценза. В центре сюжета - любовная история, как в "Титанике", только тонет не корабль, а целая страна.
в: Последнее, что можно было предположить, размышляя о кастинге такого фильма, это Хабенский в военной форме. Он же чуть сутулый богемный, рефлектирующий персонаж.
Файзиев: Вице-адмирал или адмирал тех лет - это медиазвезда. Это люди, которые раздавали автографы, которых общество считало элитой страны, на которых оглядывались, в которых влюблялись. Они были яркими, интересными. И объяснить современной аудитории, что это такое, можно только на примере тех, кто сегодня похож по статусу, по самоощущению на этих людей.
в: Но Хабенский скорее антимедийный персонаж - по тому, как он выстраивает свою жизнь.
Максимов: Есть образ с точки зрения узкого круга понимающих людей и есть образ, сложившийся у киноаудитории.
в: То есть для вас важно, что он из "Дозоров"?
Максимов: Для нас важно, что он один из наших любимых актеров, с которым мы готовы идти на любой риск.
в: "Дозоры" были прорывом в технологическом отношении, "Адмиралъ" тоже очень сложная в постановочном смысле картина...
Максимов: Да, мы ставили перед собой более чем амбициозные задачи. Фильмов про морские сражения очень мало. Не только у нас, но и во всем мире. Мы снимали в Севастополе, в открытом море.
в: Настоящий корабль утопили?
Файзиев: Нам дали плавучую мишень, по которой во время учений ведут огонь. На ней мы построили декорацию военного корабля. Оригинал нашего "Сибирского стрелка" - стоит в Болгарии, в музее. Мы сначала перефотографировали этот корабль, а потом пересобрали его на компьютере с нуля.
в: Каков бюджет картины - если говорить только о производстве, не считая продвижения?
Максимов: 20 миллионов долларов вместе с телепроектом.
в: А спецэффекты вы делали здесь или на Западе?
Файзиев: Все здесь, дома, как и на всех наших проектах.
в: Но в титрах все-таки есть одна иностранная фамилия - Том Рольф, режиссер монтажа.
Максимов: Эта профессия у нас сегодня в дефиците. Том монтировал "Таксиста" со Скорсезе, работал с Ридли Скоттом, Джоном Ву... Он дал нам самое главное - дыхание фильма.
Файзиев: Самое поразительное, что он оказался морским офицером. Ему за семьдесят, и он настоящий моряк. И он, приехав, начал нам объяснять: "Так нельзя, потому что ветер слева, а так нельзя, потому что ветер справа". Зато, когда мы показывали кино военным и после показа спрашивали: "Мы нигде не налажали?" - "Нет, - говорят. - Все правильно".
в: Тимирева - в не меньшей степени героиня картины, чем Колчак. У Боярской есть портретное сходство с этой женщиной?
Максимов: Мне кажется, по типу человеческому - да. И в органике эпохи Лиза замечательно существует. А вы знаете, что Анна Тимирева принимала участие в работе над фильмом "Война и мир" Сергея Бондарчука? Была консультантом по этикету. Она провела в тюрьмах и ссылках больше тридцати лет, потом жила в Москве и умерла здесь. В фильме есть Тимирева уже в зрелом возрасте - мы старили Лизу особым образом, по чрезвычайно сложной технологии, до нас этого никто не делал.
Главное в фильме - ощущение, что человеческая драма превращается в событие истории.
