Почти за полвека до присоединения Крыма к Российской империи на полуострове произошло несколько событий, забытых в наши дни, но в своё время навсегда изменивших расклад сил в Черноморском регионе. Благодаря кому и при каких обстоятельствах Крым впервые стал важным объектом геополитических интересов России, узнавал ForPost.
Замок и памятник на болотах
Село Изобильное Нижнегорского района на северо-востоке Крыма остаётся позади. Разбитая лента асфальта разделяет болотистые заросли государственного природного заказника «Присивашский» на две части: сквозь окно автомобиля хорошо заметно, что низкая растительность кишит пернатыми, да и в воздухе вьются многочисленные птичьи стайки. Объезжая дорожные ямы и стараясь не нарушить уклад жизни местных обитателей, приближаемся к заливу Сиваш — в то место, где в него впадает река Салгир.
Однообразие плоской равнины внезапно нарушает видение — на горизонте показался замок. Мираж не рассеивается: через несколько минут паркуемся под стенами строения переменной этажности и башней. Необычный вид суровой рыцарской архитектуры посреди крымских болот сразу навевает мысли о туманном Альбионе. И такая связь, как оказалось, действительно существует.
«Это Введенский замок. Здание принадлежит частному лицу, как и вся эта территория. Владельцы сюда приезжают время от времени, но сейчас никого нет, — рассказывает работник овечьей фермы по соседству. — Вот рядом хозяин замка поставил памятник русскому войску, его переправе через Сиваш под предводительством Петра Ласси, уроженца Ирландии».
Действительно, чуть в стороне от замка рядом с дорогой расположен похожий по форме на морской якорь каменный монумент. Боковые части венчают старинные пушечные ядра, а центральную колонну — российский герб. Металлическая табличка подтверждает слова селянина. Перед нами «памятный знак переходу русских войск через о.Сиваш под предводительством фельдмаршала П.П.Ласси 14.07.1737г. — 17.07.1737г.».
В глаза бросается материал, из которого сделан монумент: на кирпичах хорошо читается клеймо — буква «Ш». Из такого же сырья построена усадьба Иосифа Шатилова в селе Цветущее Нижнегорского района.
«Сам нарисовал проект, сам потом построил памятник. Открыли его ещё при Украине вместе с Цековым (Сергей Цеков, сейчас сенатор РФ от Крыма— Прим.). Я был первым, кто поставил российский герб в этих краях при Украине. Мне из-за этого угрожали, на что ответил: «Попробуйте, только троньте! Кто приедет, тот и ляжет здесь сразу!», — позже в телефонной беседе рассказывает ForPost Виктор Павлив, владелец Введенского замка и инициатор установки памятного знака ратному подвигу Петра Ласси.
По воспоминаниям собеседника, в украинский период истории Крыма российские патриоты частенько собирались у него в гостях, широко отмечая знаменательные даты де-юре соседнего государства, но де-факто — Отчизны. После 2014 года многие из этих праздников получили статус официальных, но, сначала пандемия коронавируса, а затем СВО, поставили веселье на паузу.
Сценарий для блокбастера
События, память о которых увековечена на берегу Сиваша, развивались после смерти первого российского императора Петра I в эпоху правления его племянницы Анны Иоанновны.
Одним из главных действующих лиц нового военного конфликта с Османской империей стал Пётр Петрович Ласси, родившийся в 1678 года на изумрудных лугах Ирландии. Как представитель древнего нормандского рода юноша выбрал боевую стезю: уже в 13 лет участвовал в обороне родного города Лимерика. Дальнейшая судьба Peadar de Lása, как на самом деле звали будущего героя, больше напоминает настоящий блокбастер.
Навсегда покинув родной остров, Пётр Ласси на время обосновался во Франции. Под знамёнами французского короля молодой ирландец участвовал в нескольких военных кампаниях. В 1697 году он «заработал» свой первый офицерский чин и перешёл на службу австрийской короне. Три года спустя, после похода против турков, этот солдат удачи окончательно осел в русском войске.
Здесь Пётр Ласси нашёл себя и сделал головокружительную по тем временам военную карьеру: за 42 года капитан дослужился до главнокомандующего русской армией. Все звания и награды были добыты потом и кровью на полях сражений: в походах на Ригу и Стокгольм, Баварию и Варшаву, в Полтавском сражении, а также крымских битвах на реке Салгир и при Карасубазаре (нынешний Белогорск). Сражениям в Крыму и предшествовал хитроумный переход через залив Сиваш.
Переправа через Сиваш
В феврале 1736 года Пётр Ласси получил звание фельдмаршала, а весной следующего года — орден Андрея Первозванного за взятие Азова. Впрочем, как пишет исследователь Николай Петрухинцев на страницах журнала «Родина», полученные награды не вскружили холодную голову полководца, он тщательно подготовился к походу на Крымский полуостров, учтя опыт своего предшественника. До Ласси на Крым ходил российский фельдмаршал Бурхард Кристоф Миних. Тогда, имея тактический успех, армия не досчиталась 30 тысяч солдат — потери, которых не было за 25-летнюю Северную войну Петра I.
Армия Петра Ласси выступила из Азова 3 мая 1737 года и по берегу одноимённого моря пошла в сторону Перекопского перешейка.
«Эта армия состояла из 13 драгунских полков, 20 пехотных и от 10 до 12 тысяч казаков и калмыков, что в итоге составляло до 40 тысяч человек», — говорится на страницах издания «История русской армии».
По информации автора книги — публициста и военного историка Антона Керсновского, крымский хан Фатих Гирей знал о походе русских и выступил им навстречу во главе 60 тысяч всадников, поджидая противника на юге от Перекопа. Татары предположили, что Ласси пойдёт по следам Миниха и начнёт штурмовать Крым в том же месте.
Какого же было удивление хана, когда разведчики доложили, что русские свернули на Арабатскую стрелку и пошли тем путём, по которому никто до них не ходил.
«Фатих Гирей обрадовался, что Аллах лишил гяуров (презрительное название немусульман у турок, искажённое от арабское «кафир», отрицающий Бога, язычник, в исламе — неверный — Прим.) разума. Ведь на узкой косе даже небольшой отряд может остановить всю русскую армию», — пишет Антон Керсновский, уточняя, что значительные татарский силы были направлены в современный Ленинский район Республики Крым.
Однако русский ирландец оказался не так прост и уж точно не спешил рисковать жизнями солдат. К крепости Арабат на юге косы он отправил лишь небольшой отряд в две тысячи человек для отвода глаз. Основной корпус получил другой приказ.
Фельдмаршал велел исследовать глубину залива Сиваш, и там, где дно позволяло, — сколотить «плоты из всех порожних бочек армии и брёвен-рогаток». Таким образом пехота и обозы переправились на полуостров, а казаки и калмыки, по данным автора «Истории русской армии», перебрались «кто вброд, кто вплавь».
Битвы на Салгире и под Карасубазаром
Для татарского войска такой манёвр также стал сюрпризом, впрочем, и позже противник просчитался, не угадав намерения русских. Предположив, что армия Ласси после высадки в Крыму всё-таки направится к Керченскому полуострову для захвата крепостей Кафа (современная Феодосия) и Еникале (современная Керчь), Фатих Гирей выслал ей навстречу лишь 15-тысячный конный отряд, который 12 июля атаковал российский авангард на берегу Салгира.
К середине дня к месту сражения подошли главные силы русской армии — до 10 кавалерийских и пехотных полков — и наголову разгромили неприятеля. Татарское войско обратилось в бегство, оставив на поле сражения около 600 человек убитыми и ранеными.
Между тем русские расположились лагерем в 28 километрах от одного из самых процветающих в то время крымских городов — Карасубазар под Белой скалой. Фатих Гирей, немедля, предпринял попытку атаковать «гостей полуострова», но потерпел очередную неудачу и вынужден был отступить в горы.
«14 июля генерал-поручик Дуглас, командовавший авангардом в 6 тысяч человек, двинулся на город Карасубазар. Фельдмаршал [Ласси] следовал за ним с армией, оставив больных в лагере с прикрытием в 5 тысяч человек под командованием бригадира Колокольцева», — сообщает Антон Керсновский.
Такая тактика имела успех: противник после непродолжительного боя бежал. Русские вошли в опустевший Карасубазар. В городе из шести тысяч человек осталось лишь несколько греческих и татарских семей.
Несмотря на победу, полководец не стал задерживаться на Крымском полуострове и захватывать турецкие крепости на морском побережье. Вместо этого уже через месяц 16 августа русская армия отправилась в обратный путь.
Как пишут военные историки, Пётр Ласси проявил осторожность и не стал рисковать жизнями воинов, тем более на внутри войска обстановка складывалась угрожающая. Журнал Ласси бесстрастно фиксировал: «18 июля — не хватает воды и травы, лошадей кормили взятым с собой зерном и сеном; 19 июля — 15-вёрстный переход: кормов для лошадей нет; воды нет, поэтому копали колодцы; 20 июля — 17-вёрстный марш: воды и конских кормов нет вообще». Выдержки из исторических документов исследователь Николай Петрухинцев приводит на страницах журнала «Родина».
Тем не менее крымский поход Петра Ласси и до этого кампания Бурхарда Миниха имели большое значение для российского государства.
«Походы Миниха и Ласси нанесли большой урон Крымскому ханству. <…> Россия не получила серьёзных территориальных приобретений, однако эта война навсегда изменила расклад сил в Черноморском регионе. После походов Миниха и Ласси Крым стал объектом геополитических претензий Российской империи, в состав которых он войдёт полвека спустя», — подытоживает исследователь Александр Самарин на страницах издательского проекта журнала «Историк» под названием «Крым. Страницы истории с древнейших времён до наших дней».
С тех пор минуло почти три столетия. Теперь лишь небольшой памятный знак на берегу Сиваша напоминает о ратном подвиге наших предков.
Пелагея Попова
Фото автора
