Предыдущий материал мы закончили темой совпадения, с разницей в три дня, Дня независимости Украины и Дня Шахтера/Дня Донецка.
Вот уж действительно, они сошлись, вода и камень, свет и тень, донбасский уголек и вырытое древними украми Черное море…
Сегодня хотел бы поговорить не столько о текущей боевой обстановке (она в целом за несколько дней кардинально не поменялась), сколько о главном, вневременном (точнее, не сиюминутном, хоть и военно-важном), определяющем и ход боевых действий, и наше отношение к происходящему.
Как известно, среди целей СВО (смутно сформулированных и постоянно то забываемых, то вспоминаемых в угоду обстоятельствам, но все же существующих) была объявлена защита ДНР и ЛНР и освобождение всего Донбасса от гнета киевского режима.
Эта цель критически важна не только потому, что она полностью соответствует концепции ООН «Обязанность защищать», принятой в 2005 году.
И даже не только потому, что на Донбассе проживают не просто абстрактные люди, а люди русскоязычные, русскокультурные и попросту русские, в 2014 году однозначно сделавшие свой выбор и заплатившие за него непомерно страшную цену. Не просто заплатившие – продолжающие платить каждодневно.
Воссоединение разорванных Беловежьем русских земель и русских – цель сама по себе великая и благая поистине. Но у Донбасса в этом контексте есть еще и особая роль и значимость.
Он, с одной стороны, в чем-то слепок с России в целом, а с другой стороны – ориентир и маяк в плане того, какой Россия должна быть.
1. Как известно, Донбасс довольно долго был малонаселенным регионом, по которому без глубокого следа проходили то одни, то другие племена.
Настоящее его обживание началось только после ускорения развития российского капитализма и промышленности ближе к середине XIX века – здешние несметные на богатства недра были уникальной ресурсной базой.
Заезжие капиталисты-инвесторы и специалисты часто были европейцами – Донецк, как известно, основал британец Джон Юз, и назывался город поначалу Юзовкой. Простой рабочий люд и вообще состав обывателей формировался из великороссов, малороссов, греков, армян, балканцев, евреев и много кого еще.
При этом объединяла их общерусская культурно-языковая основа и общерусский патриотизм.
Исследователь Владимир Корнилов в своей книге «Донецко-Криворожская республика: расстрелянная мечта», написанной в соавторстве с уже покойным братом, рассказывает о курьезе – простые рабочие как-то в день именин императора Николая II пришли к начальнику местной полиции, протестуя против отсутствия над его учреждением государственного флага, украшавшего даже самые бедные жилища.
Можно сказать, что Донбасс – это модель многоэтничной русской цивилизации и русской политической нации.
2. Донбасс сочетал и сочетает в себе русскость со стремлением к истинной свободе, социальной справедливости и народовластию.
Собственно, та самая Донецко-Криворожская республика по мысли ее отца-основателя, легендарного большевика товарища Артема (Федора Сергеева), должна была сочетать в себе общесоветские принципы общественно-государственного переустройства и пребывание в составе России. И по этнокультурным причинам, и по причине элементарной географической, логистической и хозяйственно-экономической целесообразности, связывавшей регион куда больше с Югом России, чем со свежесозданной УССР.
К сожалению, московские коллеги товарища Артема его не послушали, что предопределило многое в сегодняшних трагических событиях (мы ничуть не антисоветчики, но на стороне объективности).
И после развала СССР Донбасс оставался и остается регионом преимущественно левых или близких к ним настроений, как бы сей факт ни раздражал именно идейных антисоветчиков.
В 2014-м году, наряду с национально-освободительной борьбой, донбасскими повстанцами были подняты на знамена лозунги социальных преобразований и свободы выбора своей судьбы как таковой.
Уверены, наряду с другими факторами этот стал одной из весомых причин сомнительно-противоречивого поведения отечественного правящего класса к народной борьбе Донецка и Луганска.
Даже Севастополь, все-таки принятый в состав России без донбасских мытарств, но отметившийся огромной ролью гражданской самоорганизации, а не просто «вежливых людей» в своем освобождении – даже Севастополь, город русской славы, долго был костью в горле московских элитариев и бюрократов.
Донецк и Луганск столкнулись с испытанием на порядок больше.
За восемь лет между Русской Весной и началом СВО были предприняты значительные усилия по «излечению», а говоря грубее – стерилизации донбасского самосознания.
Даром, к сожалению, они не прошли. Но и полностью, как показала жизнь, не восторжествовали.
И Донбассу, мы уверены, еще предстоит сыграть если не определяющую, то весьма видную роль в деле социально-политического и нравственно-духовного преобразования нашей страны.
Кстати, если говорить еще и о профессиональных качествах людей, используя не очень нравящийся нам, но расхожий термин «человеческий капитал», на Донбассе он очень высокого уровня – количество людей с техническим образованием и соответствующей квалификацией высоко не только по российским, но и по мировым меркам.
Да и экономический капитал этого региона – огромный приз для нас, а его отсутствие в руках врагов – приз вдвойне.
3. Из донбасского менталитета органично вытекает воля и упорство в военном сопротивлении захватчикам. В 1918-м это были немецкие интервенты, в 1941-1944 – они же под нацистскими знаменами и с увеличившимися в несколько раз зверствами.
Название подпольной организации «Молодая гвардия» известно каждому сознательному жителю нашей страны, а Саур-Могила стала символом отпора нацизму еще за семьдесят лет до майдана.
Собственно, в 2014-м году Донбасс поднялся против тех же лозунгов, планов и устремлений, перекрашенных в «жовто-блакитные» цвета, но не изменившихся по содержанию, а нередко и с той же символикой.
Поднялся, защищая не только сам себя, но и выступая в роли передового отряда Русского Мира.
Уже тогда к донбасским ополченцам сотнями и тысячами присоединялись идейные добровольцы, «отпускники», военные специалисты из РФ. Многие из них стали настоящими героями, многие полегли в донбасской земле.
С февраля 2022-го в борьбу открыто вступила русская армия. Она сражается доблестно, боевые качества русского солдата и офицера не подлежат сомнению, и крови за почти полтора года пролито бойцами из необъятной страны от Калининграда до Курил немало.
Сравнивать и тем более разделять донбасский и общерусский героизм и боевой настрой недопустимо – мы как раз и воюем за единство, а не разделение любого толка.
Но все-таки донбасские корпуса на правах принятого ими когда-то первого вражеского удара и приобретенного за долгие годы бесценного опыта можно считать нашим боевым авангардом.
Причем, думается, не в ходе одной лишь СВО и освобождения самого Донбасса. Будем реалистами – испытаний в XXI веке предстоит еще немало.
Станислав Смагин, политолог, публицист, военнослужащий батальона имени Ильи Муромца
