На фоне стабилизации линия фронта на большинстве направлений ВСУ продолжают контратаковать, пытаться открыть новые участки и наносить вред иными привычными для себя способами.
Так, практически выброшенный из Курской области, враг не оставляет попыток проникнуть в Белгородскую. Накануне нашими подразделениями была пресечена попытка украинских формирований занять село Демидовка – их отбросили в Сумскую область.
От действий ВСУ продолжают гибнуть журналисты и мирные жители.
24 марта от попадания по машине ракетами HIMARS в ЛНР погибли шесть человек, среди которых – военкор «Известий» Александр Федорчак, оператор телеканала «Звезда» Андрей Панов и водитель съемочной группы Александр Сиркели. Ранения получил четырнадцатилетний подросток.
Активна и другая диверсионно-террористическая деятельность врага.
На днях в центре Севастополя у здания правительства нашли прикреплённое к днищу автомобиля взрывное устройство. В Мариуполе спецслужбы предотвратила теракт у административного здания, задержав завербованного исполнителя при попытке изъять комплектующие взрывного устройства. А в Джанкое была задержана жительница, информировавшая СБУ о воинских эшелонах, аэродромах, объектах ПВО и Крымском мосте.
Три весьма подозрительных крупных пожара случились в Ростове – в частности, наполовину выгорел крупный ТРЦ «Амстор».
Не прекращаются и атаки дронов на самые разные регионы.
На выходных вновь несколько десятков беспилотников появились в небе над Ростовской области, причем в основном над не самыми близкими к фронту районами.
С очередной поправкой, конечно, на то, что понятие близости к зоне СВО давно сместилось до Москвы и Урала. Один из дронов попал в ехавшую по трассе машину, убив водителя.
Не в первый раз за последние дни удары были нанесены по нефтяным объектам Краснодарского края, а конкретно – по нефтеперекачивающей станции «Кропоткинская» Каспийского трубопроводного консорциума.
Результаты полученных повреждений негативно скажутся на объемах транзита нефти из Казахстана.
Россия при этом продолжает односторонне соблюдать мораторий на удары по украинской энергетике, ставший результатом разговора президентов России и США.
Более того, сразу после первых переговоров российские ПВО сбили семь российских же дронов, уже направленных на выполнение боевого задания.
Видимо, это делается (точнее, не делается), чтобы «не осложнить переговорный фон».
Администрация Трампа, действительно, периодически намекает, что этот переговорный фон есть и его лучше не осложнять.
Помимо официальных дипломатических контактов, сигналы подаются и в интервью.
Спецпредставитель Трампа по Ближнему Востоку Стивен Уиткофф, параллельно занимающийся российско-украинской проблематикой, положительно отозвался о российской позиции, об отношениях Трампа с Путиным, а также сказал: «Главный вопрос в этом конфликте — это так называемые четыре региона. Донбасс, Крым […] Луганск. И еще два. Они населены русскоязычными людьми. Там проводились референдумы, в ходе которых подавляющее большинство населения высказалось в пользу перехода под российское управление».
Это высказывание вызвало массу восторгов в России и массу возмущений в Киеве и ЕС.
Однако и тут есть масса нюансов.
Во-первых, Уиткофф явно играет роль доброго для нас полицейского на фоне злых вроде генерала Келлога и просто менее добрых.
Во-вторых, даже такая формулировка не выходит за рамки «заморозки по линии боевого соприкосновения».
Очень сомнительно, что Вашингтон предложит нам больше, чем ВС РФ контролируют сейчас, и тем более сомнительно, что киевский режим признает хотя бы нынешние потери.
Вот и сам Уиткофф к своим словам добавил: «Вопрос в том, признает ли мир, что это российские территории? Сможет ли Зеленский выжить в политическом плане, если он признает [эти уступки]? Это центральный вопрос конфликта».
Да и своего Трамп не упустит – он уже признался, что рассчитывает на контроль не только над украинскими природными ресурсами, но и энергетикой.
В российском правящем классе эти нюансы, кажется, не хотят замечать, в отличие от того, что радует глаз и ухо.
Соответствующим образом, в надежде на мирные соглашения, постепенно регулируется и внутренняя повестка.
Газета «Коммерсант» опубликовала материал о слете «Единой России», посвященном подготовке к 80-летию Победы.
Там приводятся вполне открытые фразы поименно названных функционеров, а не анонимных источников: «Общую вводную однопартийцам дал секретарь генсовета ЕР Владимир Якушев…Бойцы СВО не должны «вытеснить» из поля партийного внимания других ветеранов, подчеркнул господин Якушев. По его словам, от участников иных конфликтов поступают сигналы, что единороссы якобы «полностью переключились» на бойцов СВО… Выступивший следом руководитель центрального исполкома партии и координатор исторического проекта Александр Сидякин поговорил с единороссами о политических задачах… «Перебора» в транслируемых смыслах быть не должно, предупредил глава исполкома, воспитывать нужно «здоровый» патриотизм. Доминирование «Z-повестки», которая предполагает, что «война должна закончиться в Берлине, в Париже, с танками, с конницей», в партии сейчас не приветствуется, добавил единоросс».
Про «танки в Берлине и Париже» ни один вменяемый патриот и так не говорит, разве что в полемическом задоре и в ответ на какое-то особо монструозное высказывание европолитиков.
До западноевропейских ли столиц, если до сих пор за противником Краматорск, Славянск, Запорожье и Херсон?
Однако, похоже, кое-кто готовит общество к итогам СВО и без этих городов. Вот что тревожит.
Станислав Смагин, офицер ВС РФ, корреспондент газеты «Военный вестник Юга России»
Этот вопрос надо решать, спросив мнение прежде всего тех кто действительно воюет на фронте, и их родных.
Для чего общество должно слышать и видеть не прилизанные репортажи на ТВ, а голоса реальных участников.