Медведчук поехал к Путину и в прямом эфире попросил надавить на Плотницкого с Захарченко, чтобы они не слишком к украинскому списку донецко-луганских, взятых в плен, придирались. Дескать, давайте для начала хотя бы тех заберем, кого украинские нацисты готовы отдать. Как известно, Путин главам непризнанных республик позвонил самолично, и те немедленно прислушались к его доводам.
А дальше что? Дальше – неважно. Потому что никто в Донбассе никогда не верил и не верит само собой нынче, что Киев исполнит свои обязательства. Это такой национальный спорт у них – обманывать, лжесвидетельствовать, клятвы преступать.
Помните, в августе четырнадцатого и феврале пятнадцатого их практически к стенке припёрли? Нет, даже не так – к стенке поставили этот фашиствующий режим. Чтобы вывернуться, остаться в живых, он согласился со всем, что ему диктовали победители через посредничество России, Франции, Германии. И что? – Отдышались, отбрехались, завели новую волынку – дескать, это нас заставили под пистолетом у виска, не будем мы исполнять ваши проклятые минские договоренности, сами их исполняйте.
Уверен, точно также будет и в нынешней ситуации с пленными. Ведь обменять «всех на всех» Киев в равной степени с Донецком и Луганском обязывают все те же минские соглашения от 17 февраля 2015 года. Скоро им уж три года, а воз и ныне там. Кстати, по всем пунктам соглашений, не только по пленным, такой же точно «прогресс». Разве что в последнее время немного меньше стрелять стали. Но разве это «меньше» успокоит убитых горем родных тех, кто погиб в эти «тихие» месяцы, тех, кто потерял жилье, разрушенное минами и снарядами, прилетающими в города и села Донбасса с украинской стороны?
Вопрос, как вы понимаете, риторический.
Обмен пленными назначен на декабрь, но к тому времени военные действия точно не прекратятся, а на войне пленных берут обе стороны. Что будет с теми ребятами, которым не повезет, с теми, кто угодит в пыточные камеры нацистских карбатов? Многие исчезнут, ищи потом следы! И почитайте украинские СМИ – там чуть не каждый день сообщается о новых пленных, захваченных украинскими военными.
Украинская СБУ давно, говорят, ведет такую вот игру. На каждого известного им участника сопротивления, тем более – открыто воюющего солдата ВС ДНР и ЛНР у них при участии МВД составлено и заведено уголовное дело.
В этих делах нет ни слова о войне, там каждому приписывается конкретное уголовное дело – грабеж, разбой, воровство, насилие, мошенничество. Сделано это, понятно, для того, чтобы не возвращать пленных в рамках обменов через международных посредников. Какие такие военнопленные? Ничего не знаем – он у нас сидит за уголовку банальную!
Наглядной иллюстрацией служит свежий случай. На днях российский интернет шумел по поводу того, что в Уфе полиция задержала на два месяца и готова передать Украине бывшего ополченца из Днепропетровска. Позывной «Родник» у парня. Шьют ему разбой, за него и требуют у российской стороны выдать задержанного в рамках международных соглашений.
Ясно, что вся эта история с пленными вряд ли будет иметь именно тот эффект и итог, на которые указывают официозные СМИ по обе стороны фронта.
Скорее можно согласиться с той точной зрения, что со стороны России, Путина это был шаг начала прямого общения руководства РФ с главами республик Донбасса. Можно ли найти более удобный повод для старта процесса, чем участие в гуманитарной акции?
Конечно, я далек от мысли, которая за эти дни неоднократно высказывалась в информационном пространстве бывшего Союза, мол, это начало признания республик, что де-юре признать их пока нельзя, но вот Путин Захарченко и Плотницкому позвонил – это уже некое «де-факто».
Нет, друзья, в международной политике, в правовых отношениях на высоком государственном уровне эти вещи так не устраиваются. Разве что крайних случаях. Но у нас до края вроде еще не дошло. Россия продолжает уговаривать коллективный Запад соблюдать правила игры, прописанные для всех государств планеты еще в Ялте и Потсдаме в 1945 году.
Но, похоже, терпения у нее на это все меньше и меньше остается. И здесь, конечно, можно считать телефонный звонок президента РФ в Донецк и Луганск неким знаком или сигналом.
Поймут ли? Нужен ли более решительный?
Вопрос, впрочем, тоже из числа риторических.
Олег Измайлов
