«Театр полон, ложи блещут» — так можно было бы сказать про Крымский академический русский драматический театр имени Горького (Симферополь) ещё неделю назад, но не сейчас. Его двери закрыты. Спектакли отменены. Зрители возмущены. Коллектив в шоке. МЧС заходит на третью проверку. Министерство культуры молчит.
И грянуло МЧС!
С момента воссоединения Крыма с Россией многое из привычного на материке у нас на полуострове происходит впервые. Например, повальные и тотальные проверки мест массового скопления людей на предмет пожарной безопасности.
Что греха таить, в Крыму их немногие прошли без замечаний. Кому-то были даже вынесены предписания временно приостановить работу — до устранения серьёзных нарушений. Например, торговому центру «Куб» на площади Куйбышева или детской комнате в торгово-развлекательном центре «Центрум» в Симферополе.
Читайте также: Безопасны для крымчан только три торговых комплекса
Но закрытие Русского театра — учреждения культуры и по совместительству памятника архитектуры — стало громом среди ясного неба. Такого прецедента, по словам старожилов профессии, не было не то что в Крыму — во всей России!
С первой проверкой, по словам директора театра Александра Ермачкова, к ним пришли 2 апреля.
«Провели визуальный осмотр, сделали замечания в устной форме по некоторым позициям. Мы всё записали, начали исправлять. В результате 128 огнетушителей были проверены и дозаправлены, 58 пожарных шкафов были укомплектованы пожарными кранами, рукавами и огнетушителями. В наличии 82 пожарных рукава, запасные и основные выходы оборудованы 25 табло, взамен имеющихся в наличии схем эвакуации были заказаны схемы согласно требованиями ГОСТа. Светоотражающих указателей по театру 450 штук. Мы даже убрали наши ковры по требованию», — перечислил Ермачков.
Устранить мелкие недочёты не составило большого труда. Серьёзные опасения вызывала автоматическая система пожаротушения, которая — хоть и работает — просто устарела.
«Она была установлена в 1991 году. Её сложно проверить: если мы начнём, мы зальём весь театр. Специалисты, с которыми мы работали, сомневались, что нужна такая проверка. Мы заключили договор о проектировании новой системы пожарной сигнализации и автоматического оповещения и управления эвакуацией. В адрес МЧС мы направили письмо о проведении учений на объекте с задействованием пожарного расчёта. Планировали сделать это 20 апреля, но вынуждены были отменить», — сказал директор театра.
Причиной стало заявление министра чрезвычайных ситуаций по Республике Крым Сергея Шахова о закрытии театра. Новость для коллектива стала полной неожиданностью.
«У нас по сей день нет официального акта МЧС о всех наших недостатках! А у нас сейчас уже третья группа офицеров проводит диагностику всего театра, — посетовал Александр Ермачков. — 19 числа мы отработали с группой МЧС, они ушли, а через 10 минут пришли приставы с предписанием о закрытии театра, всех его входов».
Единственное, что разрешили театру, — провести назначенные через два часа спектакли. Зрителей бы просто не успели предупредить об отмене — а это удар по имиджу учреждения.
С того момента удары сыплются градом — и не только по имиджу: театр был вынужден отменить все спектакли вплоть до конца мая, и это, скорее всего, не конец истории.
Эффект Кемерова
Затяжная пауза грозит не только ударом по авторитету театра, но и более насущным ударом по кошельку его сотрудников.
«Это беспрецедентная акция, которая должна была быть рассмотрена и предотвращена, — заявил главный режиссёр театра Юрий Фёдоров. — Закрыть театр — это значит закрыть и театр кукол (наши коллеги сейчас в таком же шоковом состоянии), и театральный колледж накануне госэкзаменов. Кто-то про это подумал? Да, безопасность зрителей — самая приоритетная задача, и это не подлежит обсуждению, тем более после трагедии в Кемерове. Но надо учитывать всё-таки, что мы — некоммерческая структура! Кого наказали? Больше 400 человек в состоянии неопределённости. У нас нет никаких сроков. Нас не пригласили на заседание суда. У нас даже не поговорили с людьми! А срывы планов — квартальных, полугодовых, годовых — значат невыполнение госзадания, и автоматически коллектив не может рассчитывать ни на какую премию. Мы переходим в вынужденный простой — две трети оклада. Это 11.168 рублей у артиста театра. А получать будем 9.000».
Руководство Русского театра уверено: нет необходимости закрывать учреждение полностью, можно совместить работу театра и работы по установке требуемых систем.
«На сегодня никаких предписаний и протоколов от прокуратуры не было. Официальная проверка МЧС началась 19 апреля и продолжится до 25 апреля. На руках у нас нет никаких даже промежуточных актов проверки.
Частично замечания уже устранены. То, что требует большой модернизации, проверено сотрудниками МЧС, оно функционирует, но устарело. Поэтому мы не согласились с запретом суда пользоваться всеми помещениями и подали апелляцию. Мы считаем, что фактически исправление всех моментов, которые будут указывать в будущем, возможно без закрытия нашего театра», — подчеркнула начальник юридической службы театра Тамара Журавлёва.
Требование вполне здравое, ведь «исправление моментов» может затянуться не на месяц и не на два. По словам замдиректора по безопасности Игоря Полишко, только три недели потребуется на экспертизу проекта новой сигнализации, который театр уже заказал за свои деньги. Стоимость проекта — 90.000 рублей. Создание систем и их установка может обойтись в несколько десятков миллионов и шесть месяцев, а то и год простоя. Для театра это равносильно смертному приговору.
«Мы в растерянности. Коллектив волнуется. Это их жизнь и работа. Что будет дальше? У нас с 2014 года не было ни одной тотальной проверки МЧС — только новогодние ёлки проверяли. А если бы не случилась трагедия в Кемерове — мы бы так и жили? Почему к нам так относятся? Если есть недостатки, давайте соберём оргкомитет, специалистов, найдём нужные средства, — считает Александр Ермачков. — Аренды у нас нет, мы репертуарный театр. Всё то, что мы зарабатываем (предельная сумма от продажи билетов — 24 миллиона рублей в год. — Ред.), мы тратим на зарплаты, на подготовку костюмов, на технику, оборудование, на текущие моменты. У меня болит сердце, я не думал, что доживу до такого!»
Без вины виноватые
Впрочем, за кулисами конфликта рассуждают несколько иначе.
«Если закрыли наш театр из-за выявленных недостатков, почему же тогда нам можно выступать в Евпатории, в Джанкое, в Ялте? Там ведь всё не лучше, а может, и хуже. Нас просто хотят выселить из здания — больно уж лакомый кусочек, — возмущаются актёры Русского театра. — Если додавят и мы выйдем отсюда, то больше уже не войдём».
Коллектив Русского театра
Конечно, это только мнение людей, готовых к самому худшему сценарию перед лицом неизвестности. Но почему же на столь резонансное событие до сих пор нет реакции профильного министерства?
«16 апреля министр ЧС доложил Сергею Аксёнову о закрытии театра. Сегодня уже 23 апреля, прошла неделя. Ни один представитель министерства культуры не встретился с нами, не объяснил ситуацию. И потом, разве министерство не было в курсе ситуации? Разве это не памятник архитектуры и они не обязаны следить, чтобы он был в надлежащем состоянии, в том числе безопасном? — задал вопросы актёр театра Максим Малый. — Почему такое наплевательское отношение, бездушное и безответственное? Понятно, что после Кемерова должны быть соблюдены все процессы, проведены проверки, устранены нарушения. Но не таким же образом!»
Впрочем, по заверению Ермачкова, министр культуры Крыма Арина Новосельская, во время бушевавших страстей успешно принимавшая участие в Ялтинском международном экономическом форуме, 23 апреля встретится с коллективом театра.
Наталия Назарук
Фото автора
