Обыск украинскими правоохранительными органами квартиры севастопольской журналистки гражданки России Елены Прошиной можно расценивать как давление властей и силовиков на СМИ. Об этом заявил представитель российского Фонда защиты гласности в Крыму Марк Агатов.
«Это давление на СМИ, на журналистов», – сказал он. По словам Агатова, инцидент в Севастополе напомнил ему аналогичный случай в Евпатории, где в квартиру школьной учительницы Людмилы Ревы ворвалось около 10 человек в масках и провели обыск. Как оказалось, поводом стало заявление о том, что, якобы, в квартире учителя с 30-летним стажем преподавания, продают наркотики.
«Берут у сомнительных личностей ложные показания, а затем используют их как повод для вторжения в квартиру. В Севастополе ситуация повторилась. Это 100% беззаконие», – подчеркнул правозащитник.
Говоря о том, что севастопольская журналистка Прошина и ее супруг являются гражданами России, Агатов не исключил и политический мотив обыска. «Но я хочу сказать: чем больше будет давления на Крым, тем будет сильнее противодействие. Это может печально закончиться для Украины», – предупредил он.
В Севастополе начались обыски в домах граждан Российской Федерации. В минувшую субботу правоохранители обыскали дом главного редактора городского «Народного канала» Елены Прошиной. В интервью Прошина рассказала, что 20 сентября к ней домой пришли люди в милицейской форме.
«Меня в этот момент не было дома, – рассказала Прошина. – Моему мужу предъявили постановление суда о проведении обыска».
Правоохранители запретили хозяину дома пользоваться мобильной связью. О проходящем обыске Елена узнала от несовершеннолетнего сына.
«Он позвонил и сообщил, что в доме обыск. Я тут же вернулась домой и потребовала объяснений. Мне предъявили постановление суда, в котором написано, что по иску какой-то гражданки, которая не имеет никакого отношения ко мне и к моей семье, проводятся оперативно-следственные мероприятия о пропаже у нее вещей. И по агентурным данным осведомителей, эти вещи могут находиться в моем доме», – сообщила Прошина.
Она попросила сотрудников милиции перечислить, какие именно украденные вещи могут находиться в ее доме, и пообещала их выдать самостоятельно.
«Мне отвечают – наркотики, оружие и прочее, запрещенное законом. Это было перечислено в исковом заявлении? Что у пострадавшей пропал Парабеллум и
По ее словам, дом «отработали» от второго этажа по фундамент и все надворные постройки. В результате изъяли штык от трехлинейки времен Первой мировой войны, который нашли при строительстве дома и хранили как раритет на каминной полке, и забрали нож мужа, сделанный специально для левши.
«Уходя, мне сказали – вы оказались хорошо подготовленными к обыску, и скажите спасибо, что мы вас деликатно обыскивали, а не кладем лицом в асфальт. Я так и села, у меня что, в доме наркопритон? Какие есть основания так заявлять? Я затрудняюсь вообще найти этому объяснение», – отметила Прошина.
Она допускает, что обыск может быть связан с киевской истерией по поводу двойного гражданства.
«Муж у меня служащий Черноморского флота, гражданин России, работает боцманом. Я гражданка России, работаю главным редактором муниципального телевидения. Мы здесь живем 8 лет, полностью легально, с видом на жительство и всеми необходимыми документами. Если у нас искали украинские паспорта, то они нам по закону не положены», – считает Прошина.
Она добавила, что ранее давала пояснения сотрудникам СБУ относительно событий на Графской пристани 5 июля.
«Ко мне домой уже приходили сотрудники СБУ. Я давала пояснение, что мы, как телевидение горсовета, находимся рядом с площадью Нахимова и были в центре всех событий и все освещали. Как главный редактор я ставила в эфир съемку событий на Графской», – отметила Прошина.
Прокуратура и милиция Севастополя получила указание сверху максимально усилить проверки по выявлению двойных граждан России и Украины. Согласно предположению официального Киева, россияне повально раздают паспорта крымчанам, готовя на полуострове «осетинский сценарий». Однако по данным первого зампрокурора Севастополя Виктора Галюка, более чем полторы тысячи военнослужащих Черноморского флота России получили украинское гражданство в начале 90-х годов, не отказываясь от российского.
