Обреченные на санкции

В России намерение Евросоюза продлить санкции встречают в штыки. Не понимают, каким образом можно сочетать призывы Брюсселя вместе бороться с ИГ и другими международными террористическими группировками с очередным несправедливым продлением санкционного режима. «Любой вариант продления антироссийских санкций играет на руку „Исламскому государству“ (запрещенная в России террористическая организация — Эксперт Online), — говорит вице-спикер Госдумы Николай Левичев. — Террористы спят и видят расколотый на части мир, по которому станет гораздо удобнее бить». Кое-кто даже жалеет Европу, объясняя продление бессмысленного и контрпродуктивного противостояния вокруг санкций давлением со стороны «Вашингтонского обкома».

Действительно, европейский бизнес и целый ряд политических випов призывают прекращать санкционную войну. Бывший премьер-министр Франции Франсуа Фийон уже назвал нежелание французских властей сотрудничать с Москвой главной ошибкой всей антитеррористической кампании, и призвал ее исправить. «Дабы открыть дорогу к большой мировой коалиции против „Исламского государства“, я прошу Франсуа Олланда отменить санкции в отношении России», — призвал он. За отмену санкций высказываются и действующие представители власти. В той же самой Пятой Республике «месье Ларше (председатель Сената Франции Жерар Ланше — Эксперт Online) поддерживает отмену экономических санкций против России. Он также категорически против каких-либо санкций против парламентариев и каких-либо ограничений в их работе», — заявила глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. В симпатиях к России и в желании восстанавливать с ней отношения замечены и видные члены входящей в германскую правящую коалицию Социалистической партии. В частности, ее лидер, он же министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмаер, а также вице-канцлер ФРГ Зигмар Габриэль. «То, что там идет брожение — факт общеизвестный. Неслучайно вице-президент США Джозеф Байден как идеолог звонил в Брюссель Жан-Клоду Юнкеру, что надо санкции в любом случае продлевать и быть готовыми к их усилению. Потом был огромный пресс-релиз из Вашингтона и молчание в Брюсселе», — поясняет постпред России при ЕС Владимир Чижов.

Однако если посмотреть на ситуацию глубже, можно понять, что вопрос о санкциях и вопрос о коалиции не стоит привязывать друг к другу. В ЕС продолжают утверждать, что санкции будут сняты только после полной имплементации Минских соглашений. И это не пустая риторика, а реальное условие. Да, все, кто следит за украинскими событиями, отдают себе отчет в том, что исполнение Минска сейчас зависит не от Москвы, которая больше всех остальных желает мирного завершения украинской гражданской войны (ведь чем дольше она продлится, тем сложнее будет России восстанавливать украинскую экономику). Минские соглашения до сих пор не имплементированы исключительно потому, что Киев не хочет их выполнять, причем не только на деле, но и даже на бумаге. Но даже несмотря на это ЕС не хочет принимать решение о снятии санкций потому, что по этому вопросу нет консенсуса внутри Союза. Брюссель в очередной раз стал заложником своей политики расширения — целый ряд стран Восточной Европы ставит желание Вашингтона и собственные фобии выше интересов ЕС как организации, поэтому жестко противостоит идее снятия санкций с России. И, учитывая консенсусный вариант решения таких вопросов в высшем политическом органе Союза — Европейском Совете — мнение этих государств в кои-то веки имеет значение.

Париж и Берлин могли бы, конечно, жестко надавить на них и заставить согласиться со снятием санкций, однако итогом этого давления стал бы публичный раскол внутри ЕС, очередной удар по идее европейской интеграции, и без того находящейся в глубочайшем кризисе. Возможно, Брюссель пошел бы на риск, если бы Москва предложила бы какую-либо материальную компенсацию. Однако ситуацию осложняет принципиальное нежелание России публично даже обсуждать условия снятия санкций — все российские лидеры начиная с Владимира Путина заявляли, что коль Запад их вводил, пусть он и снимает. Такая принципиальность объясняется не гордостью, а опять же исключительно прагматичными причинами. Санкции — это элемент шантажа. Если начать обсуждать с шантажистом условия прекращения его деятельности, и в обмен на это прекращение дать что-то взамен, нет никаких гарантий, что он через какое-то время снова не применит тот же инструмент шантажа.

В результате стороны оказались в патовой ситуации. Да, есть надежда на то, что на саммите ЕС случится чудо и разум восторжествует. «Прецеденты есть разные, например, с санкциями в отношении Минска. Сначала в ЕС ждали исхода выборов в Белоруссии, а потом санкции продлили и одновременно продлили решение об их замораживании», — поясняет Владимир Чижов. Однако, к сожалению, весьма вероятно, что для появления у европейских лидеров нужного уровня сознательности и стратегического видения одного теракта в Париже недостаточно. Поэтому весьма вероятно, что Евросоюз вынужден будет продлить санкции. И лучшим вариантом для России станет их продление на 4 месяца, после которых нужно будет снова собираться и снова принимать решение о санкциях. А за четыре месяца может случиться многое. Новые теракты, политическое соглашение между сирийской оппозицией и Асадом, но самое главное — будет очередной публичный срыв Минских соглашений Киевом. На прошлом саммите Нормандской четверки Киеву дали задание — принять до февраля при согласовании с ополченцами ряд документов, которые позволят провести местные выборы на Донбассе. Среди них закон о выборах и конституционные поправки. Если Киев это задание не выполнит (в чем практически ни у кого уже нет сомнений — Украина даже отказывается вести диалог с ополченцами), то Европе будет куда сложнее признать, что дорожную карту срывает Киев. И тогда, возможно, вопрос о снятии никому не нужных и даже конрпродуктивных санкций будет решаться по-другому.