В начале марта ВЦИОМ огласил предпочтения граждан в анимации. Новости хорошие: 80% респондентов отдают предпочтение продукции «Союзмультфильма», а не «Диснея» и других зарубежных студий. Чебурашка победил черепашек-ниндзя, можно праздновать.
Однако социологи увидели нюансы, которые ставят под сомнение результаты одного из самых масштабных культурологических исследований.
К какому выводу пришёл ВЦИОМ
Исследование ВЦИОМ ожидаемо показало: зрители по-прежнему чаще всего называют любимыми советские мультфильмы. Лидером оказался «Ну, погоди!» — его упомянули 54% опрошенных. Далее следуют «Простоквашино» (15%), «Винни-Пух» (12%), «Чебурашка» (9%) и «Приключения кота Леопольда» (7%).
Социологи объясняют такой результат «эффектом межпоколенческой передачи культурных практик»: родители показывают детям те мультики, на которых выросли сами, тем самым формируя своеобразный «анимационный канон». В результате возникает так называемый двойной репертуар: с одной стороны, сохраняется культурное наследие советского периода, с другой — постепенно добавляются новые российские проекты.
Поэтому, несмотря на серьёзные изменения в обществе за последние 30 лет, мультфильмы той эпохи «остались одним из самых устойчивых элементов коллективной памяти». Они не вызывают политических споров, не разделяют аудиторию и воспринимаются как безопасная, объединяющая часть национальной идентичности, немаловажную роль сыграла и телевизионная ротация, говорится в результатах исследования.
«Союзмультфильм» против «Диснея»
Зарубежная анимация заняла своё место в культурном пространстве: американские мультфильмы назвали любимыми 18% опрошенных.
Абсолютный лидер среди студий-производителей — «Союзмультфильм», ему отдали предпочтение 80% респондентов. На втором месте творческое объединение «Экран» (13%). «Бронза» досталась американской компании Walt Disney Pictures (11%).
А где же российские мультики? В результатах ВЦИОМ коротко сказано, что «мультфильмы советского периода среди любимых назвали 82% опрошенных», тогда как проекты современных отечественных студий — лишь 6%, выделив «Смешариков», «Машу и Медведя» и франшизу «Три богатыря».
«Эти проекты заметно отличаются от советской классики. В них больше динамики, чаще используется сериализация, а стиль повествования ориентирован не только на внутренний рынок, но и на международную аудиторию», — сказано в результатах исследования.
Как мультфильмы становятся любимыми
У «новоделов» есть шанс потягаться с «Ну, погоди!». Главное — найти сильную историю, в которую нужно аккуратно встроить универсальные ценности, отмечают аналитики ВЦИОМ.
Почему это важно? Почти половина опрошенных объясняют свой выбор эмоциями: зрителям нужны доброта, жизненность и ощущение «настоящей» истории. Для 27% важнее ценностная составляющая — наличие морали и поучительного смысла. Каждый четвёртый зритель обращает внимание на качество производства — картинку, сюжет, музыку и озвучку, причём среди молодёжи 18-24 лет этот показатель достигает 35%.
Ещё один интересный фактор — юмор. Для 13% зрителей именно он делает мультфильм любимым. В этом вопросе важна так называемая двухуровневая подача: шутки должны быть понятны и детям, и взрослым.
Однако столько же опрошенных объясняли свои предпочтения гораздо проще: «другого не было». Многие вспоминали, что в детстве выбор был ограничен содержанием телевизионной сетки или одной видеокассеты. Особенно часто об этом говорили люди 25-34 лет — среди них на ограниченный выбор ссылались 23%.
Что касается персонажей, то в топе любимых у россиян оказались Волк и Заяц из «Ну, погоди!», Винни-Пух, кот Леопольд и кот Матроскин.
«Это персонажи с яркой индивидуальностью, чаще ироничные, чем героически-пафосные. Массовая аудитория предпочитает не супергероев, а героев повседневности, которые просто живут в мире и транслируют понятные ценности — доброту, дружбу и терпимость. Со временем эти персонажи превратились в часть национального культурного кода», — пишут аналитики ВЦИОМ.
«К этой выборке большие вопросы»
Опрошенные ForPost социологи подвергли сомнению результаты опроса ВЦИОМ. Первое, что им бросилось в глаза, — отсутствие разбивки по возрасту: непонятно, за какие мультфильмы голосовали 18-летние, за какие — 60-летние.
«Это классика социологии: ты не можешь делать выводы, если не разбиваешь данные по возрасту и полу. В культурологическом опросе странно не показывать возрастную структуру ответов. Да, возрастные группы у них вроде бы есть — но только в вопросе, почему мультфильм понравился. А вот сами предпочтения по возрастам не разбиты. Это очень странно», — сказала ForPost социолог Анна Очкина.
Она отметила и важность формулировки вопроса: людям давали открытый ответ или предлагали список?
«В таком исследовании обязательно должна быть возможность написать свой вариант. Иначе получается искажённая картина», — пояснила социолог.
Очкина напомнила, что в опросе участвуют респонденты от 18 лет. Это означает, что самая младшая группа — люди, родившиеся примерно в 2007-2008 годах. Это поколение, которое выросло в совершенно другой медиасреде: с интернетом, YouTube, стримингами и огромным выбором контента. В этой культурной парадигме советская анимация уже не является основным источником впечатлений.
Именно поэтому, по словам социолога, вызывает сомнение, что молодые люди массово называют любимыми такие мультфильмы, как «Простоквашино» или «Ну, погоди!»:
«Советские мультфильмы, безусловно, прекрасны, но они создавались в иной культурной и эстетической логике. Даже людям, выросшим на них, сегодня заметна разница в темпе и стиле повествования».
По словам Очкиной, она как преподаватель знает, что «студенты часто плохо представляют себе культурную атмосферу советских десятилетий» — с шестидесятых по восьмидесятые годы:
«Они знают исторические события, но не знакомы с кино, музыкой и художественной средой той эпохи. Когда же они открывают эти произведения, то нередко удивляются, насколько иной была реальность Советского Союза по сравнению с тем образом, который существует в массовом представлении».
Подверг сомнению опросы ВЦИОМ и социолог Темыр Хагуров:
«У меня к этой выборке большие вопросы. Я уверен на 100%, что в неё с сильным перекосом попали старшие возрастные группы. Потому что я как отец четверых детей и как преподаватель прекрасно вижу: у детей и молодёжи в реальном топе вовсе не советская мультипликация».
По его словам, студенты и молодые люди знакомы с советской анимационной классикой куда хуже, чем это может показаться по итогам подобных опросов. Если они и вспоминают что-то вроде «Простоквашино», то чаще уже современную версию, а не оригинал.
В повседневной детской среде, отметил Хагуров, куда заметнее «Смешарики», «Лунтик», «Барбоскины», проекты студии «Мельница», включая «Трёх богатырей» и «Ивана Царевича и Серого Волка». То есть картина предпочтений у младших групп совсем не такая монолитная и «советская», как можно подумать по усреднённому рейтингу.
Отдельно социолог обратил внимание на то, что у поколения 20-30-летних в памяти по-прежнему сильна западная анимация, на которой они росли. Это и диснеевская классика, и «Шрек», и «Как приручить дракона», и современный «Зверополис».
Если брать возрастной коридор примерно от 10 до 25 лет, то, по его оценке, баланс интересов там может быть вообще в пользу западной анимации. Российские проекты при этом тоже любимы. А раз так, то говорить о безоговорочном доминировании советского наследия в молодёжной среде было бы слишком смело, считает Хагуров.
Он назвал некорректной и саму формулировку, что зарубежная анимация якобы не вытесняет национальные проекты, ведь в пример приводятся в основном советские мультфильмы.
Советское кино и мультипликация создавались в совершенно другой культурной, идеологической и эстетической парадигме. Называть это сегодняшними «национальными проектами» — значит смешивать эпохи и подменять разговор о современном производстве разговором о великом наследии прошлого. Наследие это действительно большое, но оно не может автоматически описывать культурные привычки сегодняшней молодёжи.
Почему ВЦИОМ пришёл к такому выводу?
Анна Очкина сомневается, что аналитики ВЦИОМ намеренно играли цифрами. Такой результат мог получиться потому, что респонденты из старших возрастных групп часто дают довольно похожие ответы — они выросли на одном и том же телевизионном репертуаре. А вот у молодёжи ответы оказываются гораздо более разнородными.
«Сейчас люди живут в культурных пузырях. В одном пузыре могут вообще не представлять, что происходит в другом. Эта дифференциация может сильно влиять на статистику», — сказала социолог.
Так, молодые люди называют десятки разных проектов — от современных российских до японского аниме, и их ответы «распыляются» — ни один из этих проектов не набирает значительной доли, пояснила Очкина:
«В то же время ответы старших поколений концентрируются вокруг нескольких хорошо известных названий: «Ну, погоди!», «Простоквашино» или «Кот Леопольд» упоминаются снова и снова, потому что именно они десятилетиями формировали телевизионную повестку. В результате такие проекты автоматически получают высокий процент в итоговом рейтинге».
Социолог также напомнила о медиареальности советского времени. Тогда культурное пространство было гораздо более единым. Телевизионных каналов было немного, поэтому одни и те же мультфильмы повторялись годами.
«Сегодня ситуация противоположная. Поток контента практически бесконечен, и каждые несколько лет появляется новое поколение зрителей с собственными медиапривычками. Индустрия всё время выдаёт что-то новое. Каждые два-три года приходит поколение, которое сталкивается с огромным выбором», — отмечает Очкина.
Именно поэтому, по её мнению, общий рейтинг может давать иллюзию культурного консенсуса. Советская анимация действительно остаётся важной частью культурной памяти, но её лидерство в подобных опросах может объясняться статистическим эффектом — более однородными ответами старших поколений на фоне крайне разнообразных предпочтений молодёжи, подытожила Очкина.
Роберт Вочовский
