Если мы не видим крыс, это не значит, что их нет, это означает только то, что их численность удается удерживать на определенном уровне. А вот регулярные встречи с хвостатыми и зубастыми — это сигнал о том, что грызунов стало много. Очень много! Столько, что они вынуждены искать пищу днем, не очень-то опасаясь человека.
У этих животных есть верное и испытанное средство в борьбе за существование: они невероятно плодовиты, самка способна приносить ежегодно по сорок детенышей. И это еще среднее демографическое достижение: крысят в одном помете может быть до 15, а чадолюбивая мамаша способна рожать 3 — 7 раз в год. Именно поэтому так много сил и средств тратится на борьбу с грызунами — экономия в итоге обойдется намного дороже. Но накануне этого курортного сезона севастопольским крысам, кажется, повезло: денег на борьбу с ними опять нет.
Против «серой армии»
Только со стороны кажется, что крыс сравнительно несложно извести. А вот специалисты правы, когда сравнивают эту борьбу с тщательно распланированными военными действиями: важно, когда, где и как нанести удар по «серым дивизиям», а от согласованности действий союзников — служб, сражающихся с грызунами, зависит успех. Директор севастопольского объединения по профдезинфекции Нина Миненко пояснила, что борьба с крысами в каждом городе ведется с учетом особенностей населенного пункта. Скажем, если есть порт — значит, существует теоретическая возможность завоза не просто крыс-«иностранок», но и возбудителей многих заболеваний вместе с ними.
Поэтому когда швартуется корабль, посетивший неблагоприятные по многим болезням страны (их целый список), то на борт понимается специалист крымской противочумной станции, ставит ловушки, а потом изучает пойманных животных: не являются ли они носителями разнообразных хворей. Кроме того, противокрысиные (или, как правильнее их называть, дератизационные) мероприятия проводят санэпидемстанции, среди которых и портовая, и железнодорожная.
А еще в Севастополе есть два военных санэпидотряда — ВМС Украины и Черноморского флота России. «Нередко случается, что рядом стоящие здания должны обрабатывать разные дератизаторы, — говорит Нина Миненко. — А эту работу необходимо провести в сжатые сроки, чтобы животные не успели переселиться в уже обработанное здание. «Эвакуация» у них проходит быстро: как только появляется первая жертва, крысы бросают обжитое место».
Крымская противочумная станция специально для Севастополя разработала рекомендации по дератизации, которая должна проходить в три этапа: в конце зимы — начале весны, в начале и конце лета. А каждой атаке на сплоченные крысиные ряды предшествует еще и изучение «женского аппарата» отловленных самок — биологи смотрят, сколько яйцеклеток у каждой из них готово к оплодотворению. То есть можно сделать вывод о том, как крысиная популяция намерена в ближайшее время плодиться: готова она к очередному взлету рождаемости или, напротив, крысят появится меньше обычного.
Плодитесь и размножайтесь?
Но сейчас крысы на неопределенное время получили индульгенцию от севастопольских чиновников: во время последней дератизации, как сообщила Нина Миненко, была обработана всего пятая часть зданий от запланированного объема. А сейчас только треть. Денег на то, чтобы уничтожать крыс везде, где положено, просто нет.
А вот куда они подевались, знают только работники коммунального хозяйства. «С 2001 года дератизация централизованно дотировалась из городского бюджета, всегда проводилась вовремя, не было никаких задолженностей по оплате этой работы, — вспоминает Нина Миненко. — Но где-то полтора года назад финансирование перевели на районы Севастополя, и коммунальщики перестали вспоминать, что с крысами необходимо бороться.
Ситуация сложилась такая: в плату за коммунальные услуги входит и стоимость регулярной дератизации, то есть ежемесячно жители города платят за то, чтобы крыс рядом было как можно меньше. А вот районно-эксплуатационные предприятия (РЭПы), которым принадлежат многоквартирные дома, не обращаются к специалистам, чтобы те провели дератизацию. Соответственно мы не видим и денег, которые должны получать за эту работу, — они оседают где-то в РЭПах».
Севастопольское объединение по профдезинфекции не раз обращалось в суд, надеясь приструнить коммунальщиков и выбить из них деньги на борьбу с грызунами. Но только однажды удалось добиться, чтобы один из РЭПов вернул жильцам домов деньги за неосуществленную травлю крыс. Впрочем, коммунальщики довольно быстро подзабыли об этом денежном кровопускании, и в целом ситуация не изменилась.
Самое сердце Севастополя, так называемый Центральный холм, — это территория непуганых крыс, их уже три года никто не беспокоил. А дома там старые, еще дореволюционные, в их вентиляционных ходах и канализации животным уютно и вольготно. Именно оттуда нередко поступают жалобы на визиты крыс прямо в квартиры, были случаи, когда животные появлялись из… унитаза. Можете себе представить, насколько были «обрадованы» жильцы!
Смерть или инвалидность
То, что отряды крыс маршируют по севастопольским пляжам, уже не новость. Животные на многих курортах селятся у самого синего моря, или в расщелинах, или в вырытых норах. Жизнь для них удивительна и прекрасна: тут находятся объедки, неподалеку многочисленные прилавки со съестным.
Впрочем, крысы страшны не только тем, что покушаются на продукты и шокируют слабонервных малопривлекательной внешностью. Соседство с ними — постоянный риск потерять здоровье, а то и жизнь. Один из самых опасных «подарков» грызунов человеку — лептоспироз. В том же Севастополе в 2006 году выявили пять случаев заболевания, в
Из девяти заразившихся за этот период умерли четыре человека. Лептоспироз — это заведомо проигрышная лотерея, альтернативой смерти бывает инвалидность, поражаются кровеносная система и почки. Человек заражается при укусе крысы, питье некипяченой воды или купании в стоячем водоеме, где побывала крыса. Кстати, один из смертельных прошлогодних случаев связан с дачником, решившим освежиться в цистерне с водой, которая стояла на участке.
Еще один 45-летний севастополец, капитан в отставке, заразился от своих охотничьих собак, контактировавших с крысами. В общем, чем вольготнее чувствуют себя грызуны, тем больше будет заболевших. Неужели этих смертей недостаточно, чтобы в Севастополе перестали «теряться» средства на борьбу с крысами?
