«Царь, напрасно ты кичился перед целою страной,
Что никто в науке ратной не сравняется с тобой!»


Говоря о том, что план нападения на Южную Осетию был составлен в лучших традициях оперативного искусства армии США, следует отметить, что и реакция его исполнителей на неожиданно изменившиеся обстоятельства также была вполне американской. Не ожидавшие серьезного сопротивления, оперативной переброски в зону конфликта российских подкреплений и (главное!) их решительных действий, грузинские силовики, подобно своим американским коллегам, растерялись и начали откатываться.

План, который должен был принести (и, казалось, уже принес!) 100%-й успех, не сработал! Русские идут! Они предоставили болтовню своим политикам и дипломатам, а сами стреляют на поражение огневых точек! Но ведь это неправильно! Так не должно быть! Сбой в программе - а запасного плана у Тбилиси нет. Остается только звать на помощь «старшего брата»... Грузия, «выиграв» в начале партии лишь сомнительные лавры государства-агрессора, оказалась в безвыходной ситуации, бессильной противостоять следующим ходам России как на военном, так и на дипломатическом фронтах. Эти ходы оказались тем эффективнее, поскольку были проведены одновременно.

Ход первый, военный

В последующие четыре дня (9-12 августа) российские военные показали:

а) превосходное предварительное планирование и обеспечение комбинированных операций с комплексным использованием наземных войск, авиации и флота (как кораблей, так и морской пехоты);

б) отличную подготовку как к проведению ограниченных боевых действий с применением современного высокоточного оружия, с учетом психологии противника, так и к освещению их хода в СМИ;

в) высокую боевую и морально-психологическую подготовку рядового и командного состава, в том числе - в непосредственной зоне боев.

На последнем стоит остановиться особо. Одним из решающих факторов, предопределивших успешное проведение миротворческой операции в Южной Осетии, а позже - в Абхазии, стала готовность российских военных при необходимости открывать огонь на поражение агрессора. И грузинским силовикам, и их учителям из Минобороны США пришлось убедиться, что они больше не располагают монополией «права на выстрел», в том числе - права на первый выстрел, если противник явно ведет себя угрожающе. Особенно впечатляюще это продемонстрировали корабли Черноморского флота, утопив два боевых катера ВМС Грузии, вошедших в запретную зону.

В результате было достигнуто значительное ослабление боевого потенциала агрессора. И это не только уничтоженная бронетехника (которая еще недавно красовалась на параде в Тбилиси), сбитые самолеты и вертолеты (каждый из которых обошелся налогоплательщикам Грузии и... США в кругленькую сумму) или потопленные катера (которые, весьма вероятно, были поставлены в Грузию Украиной), это еще и уничтоженные в результате точечных бомбардировок военные базы, радарные установки и другие элементы инфраструктуры, которые могут использоваться для подготовки агрессии.

Не стоит забывать и о сотнях «заблудившихся, отставших от частей и добровольно сдавшихся грузинских военнослужащих» - по определению российского Генштаба, в проводимой миротворческой операции нет военнопленных, но зато есть все основания полагать, что Вооруженные силы Грузии не только понесли потери, но и в значительной степени деморализованы.

Ход второй, дипломатический

В период боевых действий на Кавказе российской дипломатии, пожалуй, впервые со времен Чеченских войн удалось не только не помешать собственным военным в достижении победы, но и закрепить эти победы на дипломатическом фронте. Уверенный, порой жесткий тон выступлений российских дипломатов - как в Москве, так и в Брюсселе и Нью-Йорке, в сочетании с исчерпывающей аргументацией - также стал неожиданностью для их западных (главным образом - американских) коллег, привыкших к менее решительным противникам.

Российским дипломатам удалось показать (и доказать) мировому общественному мнению, что:

а) Грузия является государством-агрессором, руководство которого ответственно за убийство мирных жителей;

б) агрессия проходила на фоне национального противостояния, поэтому естественно предположить, что она сопровождалась актами геноцида и этнических чисток;

в) основные боевые действия велись не российскими военнослужащими, которые лишь обеспечивали безопасность мирного населения и миротворцев, а «вооруженными формированиями непризнанных республик» - Южной Осетии и Абхазии, и вне пределов собственно грузинской территории;

г) все боевые действия российской стороной велись исключительно в соответствии с международным правом.

Российская дипломатия ясно дала понять США, что даже если пятидневная война и не приведет к непосредственному падению режима Саакашвили, то Дяде Сэму все равно придется подыскать новую кандидатуру на место «нашего сукина сына» в Тбилиси. Положение Южной Осетии и Абхазии - пусть все еще непризнанных республик - значительно укрепилось, и даже возможная уступка Москвы - отказ от международного обсуждения будущего статуса этих республик - отнюдь не означает, что Тбилиси имеет какие-либо шансы реально восстановить свой контроль над ними до тех пор, пока у власти в Грузии будет находиться проамериканское правительство.

Благодаря российской дипломатии США получили на Кавказе зеркальное отображение собственного уродливого детища - проекта расчленения Сербии. С тем только, что в роли «кровожадных сербов» выступают грузины, с ролью преступного лидера, по которому плачет трибунал в Гааге, успешно справился Михо Саакашвили, «свободолюбивых» албанских патриотов играют абхазы и осетины, а поддержку (на суше, море и в воздухе) их миролюбивым планам по образованию национальных государств и защите от агрессора вместо США осуществляет Россия.

Теперь уже американским и западно-европейским дипломатам придется изрядно попотеть, чтобы объяснить, почему бывшая сербская провинция Косово должна быть признана независимым албанским государством, а Южную Осетию и Абхазию нужно силой (при помощи геноцида и этнических чисток) удерживать в составе Грузии.