Она добавила, что МВФ будет пересматривать прогнозы роста в сторону снижения на 2022 год, но, по ее словам, это "все равно будет положительная величина".
Насколько такое заявление является оптимистичным, а насколько реалистичным, посмотрим. У чиновницы МВФ работа такая – демонстрировать уверенность.
Но за всем происходящим очень мало кто (да, практически, никто) не говорит о том, а во что это, собственно, обойдётся экономике самой Украины. И во что обошлось уже.
Как бы ни цинично это звучало, но по факту данный вопрос мало кого интересует. Все партнёры заняты противостоянием с Россией, и Украина их волнует только в качестве инструмента борьбы.
Что происходит со страной, интересно им, что называется, «постольку поскольку».
Но для нас вопрос не праздный. Как минимум, с точки зрения боеспособности украинской армии (которая напрямую зависит от экономики питающего её государства).
О том, что там на самом деле происходит, довольно наглядно поведал глава украинского Нацбанка г-н Николайчук.
По его словам, только за первые две недели военной операции экономика Украины просела вдвое. Если по цифрам, то ВВП Украины по итогам 2021 года составил 195 млрд $ и обвал составил 100 млрд $. Эту жёсткую информацию он озвучил в интервью агентству Bloomberg.
И это ещё минимальные потери, так как всё могло быть гораздо хуже: если бы Нацбанк в первые же дни не зафиксировал курс гривны, он улетел бы минимум до уровня в 100 гривен за 1 доллар.
То есть, по факту, украинская валюта просто перестала бы существовать, при том, что с 2014 года гривна и так обесценилась втрое, а Украина за тот же период потеряла 30% ВВП.
Нынешний обвал начался ещё до открытия боевых действий. По подсчёту экспертов, только на волне паники Украина теряла по 3 млрд. $ в месяц.
Кроме того, с учётом затрат на удержание курса, сумма выходила в 5,5 млрд. $ в месяц. С началом же полноценного военного противостояния всё перешло в настоящий крах.
В данный момент из бюджета Украины всё, что там есть, уходит на оборонку, прямые военные нужды и социальную сферу. А вот с поступлениями в бюджет всё плохо. Потому что неоткуда.
На Украине идёт массовая остановка предприятий и, соответственно, столь же массовое сокращение налоговой базы государства. По информации местной бизнес-ассоциации, больше половины субъектов хозяйствования (56%) остановили работу.
Из них о том, что приостановили деятельность на время военных действий, а затем хотят восстановить бизнес, заявило только 27%. Остальные, вероятно, закрылись навсегда.
Далее, 16% фирм работают, но с ограничениями, 19% закрыли часть офисов и торговых точек. Работают в полном объеме только 17% предприятий.
По мнению экспертов, к работе в военное время Украина оказалась просто не готова, в результате чего её экономика просто «зависает».
Сейчас она существует в полуизолированном состоянии: логистические цепочки у неё сохранились только в европейском направлении, на всех других она заблокирована, в том числе и с моря (украинские порты полностью перекрыты).
И если в самое ближайшее время экономику Украины не удастся привести на военные рельсы, то она просто перестанет существовать.
Сейчас там это активно обсуждается. Предлагается следующее. Правительству надлежит перейти на директивный режим работы, во всех регионах, где пока не идут боевые действия, предлагается волевым решением запустить остановленные предприятия, остановить тотальную мобилизацию, лишающую экономику рабочих рук, сформулировать мобилизационный заказ для вновь запущенных предприятий, наладить новую логистику для сбыта продукции металлургии и ГОКов, быстро проложить новые железнодорожные и грузовые маршруты вместо перекрытых цепочек поставки.
Здесь Украине, по мнению предлагающих такие меры, необходимо заручиться поддержкой европейских стран не только морально, но и в плане приобретения её продукции, дабы экономика работала, а люди получали зарплату. И это, в общем-то, залог успеха.
Насколько сие реализуемо на самом деле, сказать трудно.
Впрочем, пока всё в целом на уровне разговоров. Правительство Украины сейчас действует весьма ограниченными мерами и большой программы экстренной венной модернизации не выдвигает.
И если ситуация, существующая на данный момент, сохранится и дальше, то полное обрушение украинской экономики может произойти довольно скоро. Это не предрешено, но вероятность такая существует, и она весьма велика.
С другой стороны, и здесь тоже очень многое будет зависеть от развития ситуации на фронте. В конце концов, неизвестно, будет ли через какое-то время актуален разговор об украинской экономике в принципе.
Павел Кухмиров
