Стратегический терроризм: новый актор международной политики

Медведев заявил, что РФ ответит на теракт на Крымском мосту уничтожением террористов.

К сожалению, Крымский мост — лишь эпизод того, что становится тенденцией. В этом смысле чисто террористическая акция в отношении «Северных потоков» — явление куда более показательное. Это преступление стратегического уровня, в котором противостоящие стороны сразу начали обвинять друг друга, не дожидаясь доказательств.

СВР объявила о доказательствах причастности Запада к атакам, но традиционно их не продемонстрировала. В США «высказали предположение» о заинтересованности «Газпрома», якобы стремящегося избежать выплаты гигантской неустойки за невыполнение контрактных обязательств «по политическим мотивам». И это только основные версии. Которые от истины только уводят.

Рассмотрим оставленные «улики». Очевидно, что силы, исполнившие теракт, в состоянии привлекать специалистов и технологии государств с высоким уровнем развития. Доставка полтонны взрывчатки на такую глубину, грамотная её установка, планирование порядка подрыва и, главное, способность избежать обнаружения даже при нынешнем уровне спутникового мониторинга, не оставить очевидных следов и так далее говорит о том, что это кто угодно, но только не террористическая мелочь. Мы имеем дело с абсолютно другим уровнем.

Надо понимать, что любой террористический акт является неким посланием, имеющим адресата. За каждым из них стоят некие требования, будь то публичные или нет. Терроризма ради терроризма не существует. Его не было даже в книге «Бойцовский клуб». И особенно когда речь идёт о таких масштабах. Но сейчас никаких требований выдвинуто не было. И даже СМИ вдруг резко прекратили обсуждения произошедшего.

Теоретически взрыв газопроводов в интересах компаний-конкурентов «Газпрома», занимающихся поставкой СПГ в Европу, в принципе возможны. Но маловероятны. Мотивация и средства несопоставимы.

Та же ситуация и с версией о взрывах самим «Газпромом» ради избежания неустоек за срыв поставок: слишком уж страшные последствия для него самого. И они не факт, что восполнимы. Неустойки были бы дешевле. Особенно в свете того, что у нашей страны по факту конфликт с так называемыми «международными правовыми нормами», и не факт, что эти неустойки стали бы выплачивать вообще.

Соответственно, есть некий третий актор данной ситуации. И установить его возможно только на уровне концептуальной политики. Сейчас происходит переход мира в информационное общество из индустриального. Его обновление. Складывается новый мировой порядок, что сопряжено с новой энергетикой, которая даже основана будет на новых принципах физического плана.

Речь о «холодном термоядерном синтезе» и даже о технологиях Николы Теслы, работавшего над получением энергии из окружающей среды: неограниченно и практически бесплатно. Да, это звучит как фантастика до сих пор. Но к этому стремятся. И рано или поздно что-то такое реализуют. Помимо этого, происходят схожие валютные трансформации.

И вот если взглянуть на произошедший теракт с такой позиции, то событие начинает выглядеть куда более логично и своевременно. Старую глобальную энергетическую систему дожимают как можно быстрее, чтобы вывести на первые роли в складывающемся новом мировом порядке обладателей новых энергетических технологий. Именно они, как предполагается мироустроительными силами, будут определять в новом мире правила игры.

И если такие стратегические теракты стали возможны, это, как минимум, говорит о том, что мир подошёл к очень опасной грани. Речь идёт не только о нанесении сокрушительных глобальных ударов по странам и даже по целым континентам без объявления войны, но и о появлении технической возможности для этого. 

Вопрос: а есть ли от этого эффективная защита? Пока ответ нерадостный. Патрулирование военным флотом подводных коммуникаций не выглядит убедительно.

Новые правила безопасности выработаются вместе с новым порядком. Пока же мы вступаем в очень непростую и опасную эпоху.

Читайте по теме: ОПЕК+: что произошло

Павел Кухмиров