Адвокатам угрожают «отрезать уши» — но кто и почему защищает террористов?

Чудовищный теракт в «Крокус Сити Холле» вряд ли может оставить нормального человека равнодушным. И желание возмездия для виновников бесчеловечного преступления — это понятно, нормально и полностью соответствует степени того ужаса, который вызывают у людей подобные деяния.

Террористы найдены и арестованы. Ведётся следствие. И далее — дело правосудия и закона.

А по закону в таких случаях злодею положен адвокат.

Назначенным террористам адвокатам сейчас поступают угрозы. Им и их семьям грозят расправой, сообщают, что «отрежут уши» и так далее.

И учитывая степень общественного напряжения, вызванного терактом в «Крокусе», подобные угрозы нельзя не принимать за реальные.

На ситуацию уже отреагировал выдающийся российский адвокат Генри Резник.

«Чудовищное преступление электризовало людей. Но это тест на правовую культуру. Право — универсально.  Защита предоставляется подозреваемым в любых преступлениях. И презумпция невиновности, и стандарты защиты распространяются на всех без исключения», — цитирует слова адвоката «Московский комсомолец».

В этом материале ForPost объясняем, почему не стоит осуждать адвокатов, защищающих террористов.

Мораль и закон

Юрист Егор Фёдоров в беседе с ForPost обратил внимание на то, что общественная мораль и закон — это не только не одно и то же, но и в некоторых случаях прямо противоречат друг другу.

«Нужно сказать, что мораль очень часто конфликтует с законом. Приведу один пример. Ещё в недавнем прошлом в России было нормальным не платить налоги, общественной моралью это не только не порицалось, а даже, пожалуй, и приветствовалось. Но и тогда, и сейчас уклонение от уплаты налогов — это преступление. То же самое касается и всего остального. Желание общества увидеть мучительную смерть тех, кто убил более сотни ни в чём не повинных людей, — это совершенно нормально. Подобные преступления не укладываются в голове, и общество справедливо хочет сатисфакции. Но нельзя отождествлять адвокатов и преступников, которых они защищают. Адвокат убийцы — не равно убийца. И тут Генри Резник абсолютно прав — это тест на нашу правовую культуру», — пояснил он.

К слову, в качестве исторического примера Резник привёл историю знаменитого американского адвоката Дениса Бермана, еврея по национальности, который по распределению защищал убийцу Роберта Кеннеди — антисемита Серхана Бишара.

«Он мог отказаться от процесса, но не сделал этого. И встретил непонимание, прежде всего со стороны соплеменников-евреев. "Как ты мог взять защиту антисемита, который просто-напросто призывает к уничтожению евреев". Знаете, что ответил Берман?  Он ответил так: "Я защищаю не свои убеждения. Я защищаю его права"», — рассказал Генри Резник.

В свою очередь юрист Егор Фёдоров добавил, что для настоящего законника право и закон в рамках его профессиональной деятельности всегда будет стоять впереди норм морали.  Адвокаты тут не исключение.

Право на защиту

Собеседник ForPost пояснил, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу, право на защиту подозреваемый и обвиняемый могут осуществлять лично либо через представителя и адвоката.

Вместе с тем Егор Фёдоров добавил:

«Но есть целый перечень случаев, когда защитник должен быть назначен, причём назначение — это обязанность лиц, осуществляющих производство по делу. Именно к таким случаям относится расследование преступлений, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, которая сейчас в РФ не применяется. Иными словами, террористам из ''Крокуса'' адвокат положен по закону. Расследование дела без защитника — это грубое нарушение уголовного процесса, которое приведёт к тому, что доказательства по делу попросту будут оформлены ненадлежащим образом и на этом основании не будут приняты и учтены судом при вынесении приговора».

В свою очередь адвокат Дмитрий Тимофеев рассказал ForPost о возможностях отказаться от участия в деле.

«Уже назначенный адвокат отказаться от участия в деле не имеет права. Но до назначения это возможно. Однако нужно понимать, что адвокаты назначаются через автоматизированную систему, которая называется ''Комплексная информационная система адвокатуры России'' (КИСАР). Все подключённые к этой системе адвокаты получают уведомления, где указаны лишь ФИО подозреваемого или обвиняемого, статья УК РФ и место и время прибытия адвоката на следственные действия. Если адвокат нажимает кнопку согласия на участие в деле, далее он отказаться уже не сможет. Но решение об участии принимается в условиях очень ограниченного объёма информации об обстоятельствах преступления, а о большем адвокат может лишь догадываться», — пояснил эксперт.

Позиция адвоката

Адвокат Дмитрий Тимофеев также пояснил, что позиция адвоката должна совпадать с позицией его подзащитного.

«В законе ''Об адвокатуре и адвокатской деятельности'' и Кодексе профессиональной этики адвоката указано, что адвокат не может занимать позицию, противоречащую позиции подзащитного. Исключение составляют случаи самооговора: когда адвокат видит, что доверитель сам себя оговаривает, он может с этим не согласиться. Поэтому замечания о том, что какой-то адвокат попросил суд отпустить террориста и поэтому он сам как террорист, с юридической стороны выглядят необоснованными. Защитник просто не может действовать иначе по закону. Если подзащитный требует, чтобы его отпустили, то адвокат может только озвучить его позицию и, если это возможно, привести какие-то доводы в её пользу. Иными словами, адвокат просто обязан так действовать, независимо от того, что он чувствует внутри», — пояснил Тимофеев.

В заключение отметим, что как врач согласно врачебной этике и клятве Гиппократа обязан провести операцию даже самому отъявленному злодею, так и адвокат должен обеспечить процессуальные и иные права своему подзащитному.

В конечном счёте это нужно и самому правосудию, поскольку процессуальные нарушения, а также нарушения иных прав подсудимого на всех этапах производства по делу попросту не дадут судье вынести справедливый приговор.

Андрей Мединский