Законодатели рассматривают возможность введения добровольного самозапрета на международные звонки, чтобы оградить россиян от общения с мошенниками. Новое IT-решение сходно с самозапретом на кредиты: не хочешь, чтобы тебя беспокоили из-за рубежа, — ставишь блокировку и живёшь без надоедливых звонков.
Некоторые считают такое решение альтернативой замедлениям и ограничениям зарубежных мессенджеров. А раз так, может ли оно спасти Telegram от блокировки? В ситуации разбирался ForPost.
Новый инструмент в борьбе с мошенниками
О «мягком пути» самозапрета в борьбе с мошенниками из мессенджеров в интервью «Фонтанке» рассказал глава думского IT-комитета Сергей Боярский.
«То есть мы даём человеку возможность заявить о том, что он не хочет получать международные вызовы», — пояснил он.
«Жёсткий» путь законодатели уже применили — запрет на голосовые вызовы через мессенджеры Telegram и WhatsApp* (принадлежит компании Meta*, признанной экстремистской и запрещённой в РФ), работу которых Роскомнадзор ограничивает и блокирует.
Эта мера оказалась эффективной — мошенникам стало сложнее дозвониться до россиян, отмечает Боярский, однако полностью проблемы она не решила:
«Мошенники всё равно звонят с Украины, из Франции, Парагвая, пользуются шлюзами по обычной связи. И как поступить с международными вызовами? Отключить их совсем на вход? Тогда мы точно всех спасём одновременно».
Такой вариант может разрушить налаженную связь с родственниками, деловыми партнёрами из-за рубежа, поэтому обсуждается наиболее мягкий вариант решения проблемы — добровольный самозапрет.
Но насколько он эффективен?
«В целом идея самостоятельно определять, откуда тебе могут звонить, откуда нет, она, конечно, прекрасна. Добровольные решения, особенно для бабушек, у которых нет никого за рубежом, — это здорово. Но в целом это достаточно бесполезное занятие, потому что, если речь идёт о мессенджерах, контролировать звонки в них невозможно. Это интернет-трафик, и он всё равно будет проходить», — сказал в беседе с ForPost эксперт по кибербезопасности Александр Алексеев.
По его мнению, инициатива самозапрета имеет ограниченную практическую ценность: отклонить можно только классические GSM-вызовы через оператора сотовой связи, тогда как звонки через интернет технически продолжают работать независимо от запретов.
Лимит на SIM-карты и IMEI-реестр
Ещё одна из мер борьбы с мошенниками — введение лимита на виртуальные телефонные станции, до десяти на человека. Этот механизм защиты граждан — из большого пакета правительственных мер, принятых в первом чтении, уточнил Боярский.
Он также напомнил, что с 1 апреля начинают действовать ограничения по SIM-картам — не более 20 на одного человека:
«В «Госуслугах» они будут отражаться в отдельной папочке. Проверьте обязательно, может, вы о них забыли».
Отдельно депутат остановился на создании IMEI-реестра — единой базы идентификаторов мобильных устройств.
«IMEI есть и видны уже сегодня всем операторам связи. Это как вин-номер автомобиля, зашитый на заводе в любое устройство», — пояснил Боярский.
Создание базы, уверен он, позволит резко сократить количество преступлений, связанных с кражами телефонов: если у абонента украли смартфон, он больше никогда не заработает с российской SIM-картой.
Также IMEI-реестр позволит привязать SIM-карту к конкретному устройству. Это дополнительная мера защиты от нелегального выпуска «симок», например, по украденному паспорту. Кроме того, система имеет и силовой аспект.
«IMEI есть не только у телефонов, но у всего, в том числе у беспилотных летательных аппаратов. Чтобы связка IMEI и дрона с нашей SIM-картой не работала, тоже должна появиться такая база, — подчеркнул Боярский. — [Пока] у нас де-юре не существует такой базы. Сейчас это просто какой-то набор цифр, который никак не обрабатывается».
С технологических небес на IT-землю
Эксперт по кибербезопасности Александр Алексеев считает, что все анонсированные Боярским меры разобьются о суровую IT-реальность, в которой живём не только мы, но и злоумышленники. Они уже сработали на упреждение — перепрошивают телефон с подменой IMEI.
Единственный случай, когда устройство не перепрошивается, — это намеренное использование телефона для «подставы» конкретного человека. Такие случаи в практике Алексеева тоже встречались.
«Поэтому погоды это [создание IMEI-реестра] не меняет нисколько. Это больше похоже на профанацию», — высказал своё мнение эксперт.
Он считает, что и ограничение количества SIM-карт не способно существенно повлиять на ситуацию.
«Подразумевается, что ограничение действует на один паспорт. Но всегда можно найти людей, на чьи документы оформить SIM-карты. Нужно больше паспортов — оформят больше SIM-карт. Это становится чуть дороже для мошенников, но они всё равно остаются в плюсе», — подчеркнул эксперт.
Он добавил, что подобные меры не устраняют сам механизм преступления:
«Мы все знаем источники проблем, но на их решение нужны воля и готовность брать ответственность. А проще, как говорится, придавить здесь и ограничить своих граждан».
Блокировки Telegram не избежать?
Несмотря на скепсис эксперта по кибербезопасности, у ряда пользователей сохраняется надежда на отмену курса на блокировку Telegram: он важен для оповещения населения, донесения позиции Кремля по украинскому вопросу, для бизнеса, который активно продвигает свою продукцию в мессенджере.
Вместе с тем, по словам Боярского, в «белых списках» он точно не будет:
«Telegram — иностранная сеть. Я просто понять не могу, как мы можем доверить иностранным сетям предупреждать наших граждан о ракетной опасности. Это странно. Человеческая жизнь и наша безопасность должна стоять на первом месте. И задача всех компетентных структур и органов — сделать так, чтобы минимизировать риски в этом отношении».
Из этих слов следует, что власти не объявляют прямую блокировку Telegram, а создают условия, при которых платформа должна либо адаптироваться под российское законодательство, либо столкнуться с дальнейшими ограничениями.
Получается, будущее Telegram зависит не от решений Госдумы, а от готовности самой платформы идти на сотрудничество.
К слову, о решениях: администрация Telegram в воскресенье, 15 февраля, заблокировала 238,8 тысячи каналов и групп, нарушающих его политику, следует из обновлённой статистики на сайте мессенджера, на которую ссылается ТАСС. По данным на 16 февраля, с начала года в Telegram заблокированы более 7,254 млн групп и каналов.
Почему ставку делают на MAX
Поскольку будущее Telegram неясно, Боярский всем советует переходить на отечественный мессенждер MAX.
«У меня, например, нет VPN. И я удалил WhatsApp* и Telegram полгода назад, чтобы пропустить через себя вот эту боль возможную. Но никакой боли нет. Я в два раза меньше времени стал тратить на телефон», — сказал Боярский, подчеркнув, что MAX — не просто очередной мессенджер, а стратегическая опора «цифрового суверенитета» России.
Одним из его ключевых преимуществ является привязка аккаунтов к подтверждённой личности через государственные сервисы, что, по словам депутата, серьёзно осложняет жизнь преступникам. Личности тех, кто продаёт им аккаунты, можно легко установить, вероятность безнаказанного жульничества значительно ниже.
Но так ли это в действительности?
Александр Алексеев напомнил, что при регистрации в MAX наличие учётной записи на портале госуслуг не является обязательным условием: мессенджер устанавливают и дети, и жители стран СНГ, у которых нет российского паспорта.
«Если нужен аккаунт на взрослого человека, можно найти подставное лицо, как это делалось раньше. Самого мошенника, конечно, никто не найдёт. Технических барьеров, способных полностью предотвратить злоупотребления, не существует», — подчеркнул эксперт по кибербезопасности.
Но, уверен Сергей Боярский, время диктует свои условия: «иностранца за дверь». Поэтому, скорее всего, жить нам с MAXом.
Проблема отечественного мессенджера, по мнению Алексеева, заключается в том, что он создавался без полноценной конкуренции, поэтому он «в принципе нежизнеспособен», так как у его разработчиков «нет мотивации делать мессенджер лучше».
У Боярского своя правда: MAX создаёт более прозрачную и контролируемую среду, где вероятность безнаказанного мошенничества значительно ниже, а все ограничения и новации направлены на улучшение жизни граждан.
Алексеев считает, что власти «идут утопическим путём».
«С точки зрения политики действительно необходимо как-то обосновать то, что происходит, объяснить это гражданам. Но на практике это утопический путь. Насильно мил не будешь — если у людей уже сформировалось сознание и привычка пользоваться определёнными сервисами, они всё равно будут находить обходы. Поэтому все эти ограничения — это попытка что-то объяснить и показать, что работа ведётся, но ограничительные меры не решают фундаментальную проблему мошенничества», — подытожил наш собеседник.
***
Судя по всему, судьба Telegram зависит не столько от эффективности борьбы с мошенниками, сколько от готовности платформы к диалогу с регулятором. Логика цифрового суверенитета предполагает постепенное замещение иностранных сервисов отечественными аналогами, однако попытка переключить аудиторию на MAX одним щелчком пальцев несёт риски формирования закрытой экосистемы, качество и безопасность которой пока не всегда проходят независимую проверку пользовательским спросом.
Вероятный сценарий — сохранение Telegram в «серой зоне» с периодическими ограничениями доступа и одновременное административное стимулирование перехода граждан на отечественные платформы. Мошенники же, как справедливо отметил эксперт, адаптируются быстрее, чем пишутся законопроекты.
Роберт Вочовский
*принадлежит компании Meta*, признанной экстремистской и запрещённой в РФ
Роскомнадзор пообещал замедлить работу Wildberries и Ozon в качестве подарка мужчинам на 23 февраля