В культуре наиболее силён соблазн отгородиться от окружающего мира и уйти в глухую оборону.
Особенно на фоне того, что прямые агенты влияния врага с самого начала СВО разными путями заводят в массовое сознание утверждение том, что наша страна в нынешнем конфликте совершенно одна, не имеет союзников, ей никто не сочувствует и не поддерживает.
И осознание такого глобального одиночества, как ничто другое, подталкивает к самым разнообразным попыткам самоочищения.
Как проявление таких поисков можно расценивать начало законодательного регулирования использования иностранных слов в публичном пространстве. Разумеется, речь не идёт о словах, закрепившихся в языке давно, а лишь о новых англицизмах, вроде «тренда» или «шейминга», что вполне резонно может восприниматься как культурное воздействие Запада.
Но бессмысленно будет отрицать то, что открытость русской культуры всегда являлась одним из её самых сильных, практически родовых качеств.
Такая специфическая открытость подразумевает способность к аккумулированию всего в той или иной мере ценного из других культур, не подпадая ни под чьё влияние. И хотя при рассмотрении локальных эпизодов наличие подобного влияния и способно показаться ощутимым, но при панорамном обзоре становится понятно, что всё это «влияние» русской культурой благополучно переваривается и усваивается.
В итоге все входящие включения встраивается в общую культурную систему России либо в сильно измененном виде, либо и вовсе растворяются.
Вы, к примеру, знаете, что слово «граната» на самом деле не русское? А это так.
И если говорить о русском языке, то в те же 90-е годы в нём было абсолютное засилье английских слов, большая часть которых в итоге не в нём прижились и ушла из практического оборота.
Так было не в первый раз. Аналогичная ситуация складывалась в XIX веке, только не с английскими, а с французскими словами. Сейчас от них в ходу осталось, пожалуй, только слово «батон».
Да и наш собственный постреволюционный «новояз» тоже забывать не стоит. От него в современном русском языке тоже мало что осталось.
Наша культура и наш язык очень мощны, устойчивы и самодостаточны. Пытаться ими управлять и защищать такими методами, конечно, можно, да и выглядеть это будет благородно.
Но в целом это наивно.
Культура – как река. А великая культура – как великая река.
Её русло, конечно, можно время от времени чистить, и ей это даже полезно. Но вот пробовать сужать его как раз бесполезно и даже вредно.
Наоборот, ей надо давать поглощать всё новые и новые элементы, позволяя отсеивать важное и отбрасывать лишнее.
Культуре свойственно создание гармонии, в которой сочетается несочетаемое. В которой всё разное объединено в рамках целого.
Это алхимия, которая кроме нашей культуры мало какой другой свойственна. Например, большому эллинистическому миру, который создался после походов Александра Македонского. Ну, а из современных такая чуткость и восприимчивость свойственна, разве что, великой японской культуре – жадно впитывающей всё и остающейся собой.
Для нашей культуры одинаково своими являются и писатель Шолохов, и композитор Вагнер, и художник Да Винчи. В этом её мощь.
Этим она отличается от культур современных западноевропейцев, в рамках которых сейчас выстраиваются лишь жёсткие и предельно линейные конструкции, имеющие «идеологически правильные» характеристики.
А для культуры это смерть. Остановка развития и деградация. По сути они «сбрасывают с корабля современности» за несоответствие их идеям «новой этики» и «политкорректности» то, нам надо забирать себе.
Это не мусор – это великое культурное наследие. Быть может, миссия России и её великой культуры сейчас в этом – стать хранителем культуры мировой.
Россия на глазах становится самодостаточной цивилизацией, как Китай или та же Япония.
Причём, цивилизацией открытой и не претендующей на превосходство и глобальную исключительность. И в этом тоже привлекательность её великой культуры, уж точно для основной части нашего мира, уставшего от западной «культурной» агрессии.
Сейчас нам необходимо выстраивать не символические стены, а возводить мосты в тех направлениях и к тем культурам, что были незаслуженно задвинуты на периферию наших интересов на долгие годы.
Что же до требующихся для этого адекватности и уважительного отношения к иным культурам, то это тоже органическое свойство культуры русской, способное стать её мощным конкурентным преимуществом.
Павел Кухмиров
