Распни его: как толпа управляет судом в России

С правовой точки зрения 3е детей - мертвы. Надо менять сам текст закона, когда есть погибшие домашний арест явно не там мера.

УК РФ Статья 109. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам до 4х лет.

3 мертвых ребенка, максимум 4 года, притом эскалации срока за каждого погибшего не происходит.

Дорогой автор, т.е в целом если бы сбили ещё 3х человек за них не было бы + к сроку, т.е их жизни в приговоре = 0. 

Для тех кто забыл, законы нужны чтобы общество было эффективным, если законы этого не обеспечивают - их меняют. Учитывая практику, законы работают очень хреново, потому как так написанны. 

И так на вскидку, от инженера, у вас коллеги юристы логические противоречия в половине статей, всё в коллизиях - дырявое решето с багами. Если бы строили ракеты, как вы законы, то макет не построили даже.

Правовую систему деформирует не толпа, а отсутствие реальной ответственности за свои действия  лиц, по долгу службы обязанных стоять на страже закона,  их полная неподотчётность кому-либо, кроме как внутри своей системы, и как следствие - уверенность в своей безнаказанности, позволяющая использовать закон так, как они считают нужным. 

А толпа... "Толпа", она же - народ, просто хочет справедливости. Считая, что закон должен быть один для всех.  Если одному за кражу ста рублей дают пять лет, то и другому за кражу двух миллиардов не должны давать грамоту. 

Галина Иванкина

Инфантильность

когда защитники Башкировой вопят, что девочка не понимала, не думала, не рассчитывала – они правы.

В истории с Валерией Башкировой меня смущает вовсе не правовой аспект – я не адвокат этой студенточки, к чему мне юридические нюансы? Напомню, что 16 июля девица, управлявшая автомобилем Mazda, устроила ДТП на улице Авиаторов, в результате которого погибли двое детей.

Во всей этой кровавой хронике меня шокировал социокультурный фактор, и именно – реакция общества. Раздались вопли: «Она и сама ещё ребёнок!» и «Такая юная, а уже – сядет!» И даже такое: «А куда смотрели её родители?!» Ребёнок. В 18 лет. Вот здесь – истоки трагедии, случившейся в Солнцево. И Валерия Башкирова, которая совершенно по-детсадовски рыдала на скамье подсудимых, и многие из тех, кто её окружает, реально полагали, что 18 лет – чуть не младенчество, а в дивную пору мыльных пузыриков, каруселек и розовых пони всё – понарошку: и машинка (она же – бибика), и смерть, и прокурор. Стоит лишь покрепче зажмурить глазёнки и всё исчезнет.

Зое Космодемьянской, шедшей на казнь, тоже исполнилось 18 лет и это были мощные и зрелые, человеческие (sic!) восемнадцать, когда принимались эпохальные решения. Потому что иначе – никак. Молодогвардейцы – вчерашние школьники. Девочка Лера видела их глаза на фото? Или она только Инстаграмы звёзд листала? Я уже не говорю о пионерах-героях, которым было и 13, и 14. Дитятки? Они воевали. Их пытали изощрёнными способами, где и не каждый взрослый выдержит. Ребята 1950-х годов ехали на Целину. Первокурсники 1960-х мечтали сделать переворот в науке. Мне памятна БАМовская эпопея - выпускники школ срывались на молодёжные стройки. Впрочем, тогда и женились в 18 лет, а в 20 уже растили первенца. Я сама пошла на работу в шестнадцатилетнем возрасте, хотя, моя мать была не последним человеком в Зарубежтрансстрое и Министерстве транспортного строительства. Пристраивать? Позорище. А тут всё – девочки-запевочки и мамкины принцессы, которым и машинку надо вручить, и вуз оплатить, и все условия предоставить. Езди – дави сограждан.

Мне могут возразить: сейчас не война и не СССР, когда юность кончалась в 17, а потом начиналась длинная зрелость – до пенсии, а то и после оной! Времена не те? Увы и ах. Повсюду – массированная пропаганда счастливого, долгоиграющего малолетства, не кончающегося ни в 16, ни в 18, ни даже в 35. На Западе возникло понятие «кидалты». Кидалт (от kid – ребёнок и adult – взрослый) – великовозрастные хомо-сапиенс, живущие по детским правилам, но во взрослом социуме. Они по жизни играются, кушают бигмаки (нагуливая ожирение последней стадии) и устраивают веселуху за счёт родителей. Кидалт – личинка, пропустившая стадию социализации, поэтому навсегда оставшаяся в подростковых шортиках. Родители же позволяют? Социум – благодушествует? Why not? Warum nicht? Мальчугану под тридцать, а вес его давно за центнер, а он всё никак не решит, куда пойти работать. А надо ли? Его сестрице – вот-вот сороковник, а она красит волосы в зелёно-розовые тона и предпочитает смешные футболочки с котятками. Она и сама – котёночек, хотя по весу и не скажешь. В той же Германии – проблема. Немцы младшего поколения, в принципе, не хотят работать. Вышла скандальная книга детского психиатра Михаэля Винтерхофа – "Deutschland verdummt", то есть Германия отупела. О, если бы только она!

Вернёмся к нашей Башкировой. Когда её защитники вопят, что девочка не понимала, не думала, не рассчитывала – они правы. Потому что не думала. Не научилась. У неё личико и глазки – перепуганного детёныша, который вообще не в курсе, что бывает на дорогах в момент столкновения плохо управляемой автомашины с пешеходами. К таким вечным девчушкам, у коих – печеньки, мороженки, печальки и бибики – взросление приходит резко. Иногда вместе с ордером на арест. А всё могло быть иначе. Но времена не выбирают – нынче эра маленких принцесс.

Суд..это последняя инстанция которая сдерживает людей.  Печально наблюдать, когда Суд используют, и не важно кто: Чиновники, Олигарха, Власть...Общественность. Потеряв Суд и веру в него, Мы просто потеряем Государство.

Надеюсь. что обновление Государства начнется с реформации Суда.

В отличие от вас, я ликую. Потому что если закон несправедлив, его надо менять. Надо перестать квохтать над преступниками, над "формами вины", над "ой, она же не хотела" и оценивать сугубо результат содеянного. потому что мертвым детям и их родителям абсолютно все равно, что она там не хотела. И справедливый закон - тот, который судит за преступления, по факту, а не за их мотивы. Наконец-то я вижу изменения в лучшую сторону. И тем паче приятно, что эти изменения произошли под давлением общества.

to Андрей Орлов:  

если в законодательстве всё будет прописано четко и без вилок "на усмотрение",  то чем же будут  "кормиться"  тысячи ежегодно штампуемых "юристов", которые, будучи  адвокатами,  прокурорами, судьями  разводят  терпил (  можно получить  от  условного до 5 лет строгого, минималка столько то стоит, максималка сегодян по акции - бесплатно) ....

to Conservative:  

При капиталистическом устройстве  общества закон и вся система, так называемого правосудия, обслуживает интересы  капиталисов, и их  обслуги -  чиновники всех уровней, охрана-полиция  и т.п.  Если  по классической  пирамиде - до 20%    населения, остальные 80%  интересуют  только когда  капиталисты другой страны идут войной на этих, ну или  когда  выборы. 

to SB_Sb:  Соременное Законописание делается исключительно в угоду чиновников и правящих элит. Писание имеет множество трактований, что позволяет трактовать норму закона в личных интересах.

Простота и понятливость создаст рудности в манипулировании Нормой Закона.

Галина ИванкинаИнфантильностькогда защитники Башкировой вопят, что девочка не понимала, не думала, не рассчитывала – они правы.В истории с Валерией Башкировой меня смущает вовсе не правовой аспект – я не адвокат этой студенточки, к чему мне юридические нюансы? Напомню, что 16 июля девица, управлявшая автомобилем Mazda, устроила ДТП на улице Авиаторов, в результате которого погибли двое детей.Во всей этой кровавой хронике меня шокировал социокультурный фактор, и именно – реакция общества. Раздались вопли: «Она и сама ещё ребёнок!» и «Такая юная, а уже – сядет!» И даже такое: «А куда смотрели её родители?!» Ребёнок. В 18 лет. Вот здесь – истоки трагедии, случившейся в Солнцево. И Валерия Башкирова, которая совершенно по-детсадовски рыдала на скамье подсудимых, и многие из тех, кто её окружает, реально полагали, что 18 лет – чуть не младенчество, а в дивную пору мыльных пузыриков, каруселек и розовых пони всё – понарошку: и машинка (она же – бибика), и смерть, и прокурор. Стоит лишь покрепче зажмурить глазёнки и всё исчезнет.Зое Космодемьянской, шедшей на казнь, тоже исполнилось 18 лет и это были мощные и зрелые, человеческие (sic!) восемнадцать, когда принимались эпохальные решения. Потому что иначе – никак. Молодогвардейцы – вчерашние школьники. Девочка Лера видела их глаза на фото? Или она только Инстаграмы звёзд листала? Я уже не говорю о пионерах-героях, которым было и 13, и 14. Дитятки? Они воевали. Их пытали изощрёнными способами, где и не каждый взрослый выдержит. Ребята 1950-х годов ехали на Целину. Первокурсники 1960-х мечтали сделать переворот в науке. Мне памятна БАМовская эпопея - выпускники школ срывались на молодёжные стройки. Впрочем, тогда и женились в 18 лет, а в 20 уже растили первенца. Я сама пошла на работу в шестнадцатилетнем возрасте, хотя, моя мать была не последним человеком в Зарубежтрансстрое и Министерстве транспортного строительства. Пристраивать? Позорище. А тут всё – девочки-запевочки и мамкины принцессы, которым и машинку надо вручить, и вуз оплатить, и все условия предоставить. Езди – дави сограждан.Мне могут возразить: сейчас не война и не СССР, когда юность кончалась в 17, а потом начиналась длинная зрелость – до пенсии, а то и после оной! Времена не те? Увы и ах. Повсюду – массированная пропаганда счастливого, долгоиграющего малолетства, не кончающегося ни в 16, ни в 18, ни даже в 35. На Западе возникло понятие «кидалты». Кидалт (от kid – ребёнок и adult – взрослый) – великовозрастные хомо-сапиенс, живущие по детским правилам, но во взрослом социуме. Они по жизни играются, кушают бигмаки (нагуливая ожирение последней стадии) и устраивают веселуху за счёт родителей. Кидалт – личинка, пропустившая стадию социализации, поэтому навсегда оставшаяся в подростковых шортиках. Родители же позволяют? Социум – благодушествует? Why not? Warum nicht? Мальчугану под тридцать, а вес его давно за центнер, а он всё никак не решит, куда пойти работать. А надо ли? Его сестрице – вот-вот сороковник, а она красит волосы в зелёно-розовые тона и предпочитает смешные футболочки с котятками. Она и сама – котёночек, хотя по весу и не скажешь. В той же Германии – проблема. Немцы младшего поколения, в принципе, не хотят работать. Вышла скандальная книга детского психиатра Михаэля Винтерхофа – "Deutschland verdummt", то есть Германия отупела. О, если бы только она!Вернёмся к нашей Башкировой. Когда её защитники вопят, что девочка не понимала, не думала, не рассчитывала – они правы. Потому что не думала. Не научилась. У неё личико и глазки – перепуганного детёныша, который вообще не в курсе, что бывает на дорогах в момент столкновения плохо управляемой автомашины с пешеходами. К таким вечным девчушкам, у коих – печеньки, мороженки, печальки и бибики – взросление приходит резко. Иногда вместе с ордером на арест. А всё могло быть иначе. Но времена не выбирают – нынче эра маленких принцесс.

 Лучше и не скажешь.

Не было бы такого возмущения и требования наказания. Если бы была неотвратимость. Она убила 2-х детей. Не было умысла, но убила. Шавенкова, будучи дочерью главы Центризбиркома сбила на тротуаре 2 женщин, одна погибла, другая инвалид. Она хоть на день присела? Нет. Каково жить родителям девушек? Когда убийца их детей на свободе и амнистирована? Такая девица собьёт на переходе вашу маму, сестру, ребенка. Тоже будете ратовать за домашний арест? Ответ очевиден, как только коснется, сразу забудутся законы

Прецедент.

Вот в других ситуациях мнение общественности никак не влияет на решение суда. Знаем скандальные решения по застройке прибрежных территорий. Отжим бизнеса. Не правомочные решения чиновников. Закон должен быть один для всех, тогда и не будет разговоров о "придавленных" общественным мнением судах. 

Убийца - лицо совершившее убийство. Это по совести.А по закону? Так закон сейчас как дышло....

Кто доверил автомобиль молодой девушке? Она не понимает всей ответственности за вождение автомобиля! Пусть теперь прочувствует это!

to Марина Федотова:  

Такая девица собьёт на переходе вашу маму, сестру, ребенка. Тоже будете ратовать за домашний арест? Ответ очевиден, как только коснется, сразу забудутся законы

Наоборот - сразу начнутся требования поступать по самым суровым законам.