Компромисс с оппозицией за счёт России: кто стреляет себе в ногу

Договор, который Александр Лукашенко обсуждал в минском СИЗО с несостоявшимися кандидатами на выборах президента республики, может привести к окончанию уличных беспорядков в Минске и переходу к «конституционной реформе».

Но он чреват усилением в Белоруссии противников России и постепенной потерей власти самим Лукашенко. А ещё — возрождением «многовекторности», то есть отказом от обязательств перед Россией.

В конце прошлой недели президент Белоруссии Александр Лукашенко совершил невиданный в истории политический жест. Он встретился со своими политическими противниками, которым не дал возможности участвовать в президентских выборах, в частности, Сергеем Тихановским, жена которого стала знаменем прозападного протеста, и Виктором Бабарико, которого считали «человеком Газпрома».

За круглым столом. Чтобы обсудить конституционную реформу. Встретился в СИЗО, где эти люди находятся по обвинениям в уголовных преступлениях.

Рассматривать эту встречу предлагается как попытку «наладить диалог с оппозицией» и вернуть общественное обсуждение на путь законности. Но трудно избавиться от ощущения, что Лукашенко зачем-то «стреляет себе в ногу».

Во-первых, встретившись с этими людьми в СИЗО, он публично расписывается в том, что они не уголовные преступники, а политические заключённые.

Более того, равномасштабные президенту страны политики.

За это, естественно, тут же ухватилась «избранный президент Белоруссии», получившая «удостоверение» в Литве, — Светлана Тихановская. Ровно этими словами она и описала ситуацию.

Если существовал какой-то другой способ быстро и бескомпромиссно поставить под сомнение легитимность Лукашенко как президента страны, то теперь его искать уже не нужно: он сам всё сделал.

Во-вторых, договариваясь с оппозицией, Лукашенко в принципе признаёт её право управлять ситуацией в своей стране.

Признаёт, что он не может справиться с протестами (при том, что на самом деле протесты уже ослабли и сил свергнуть законную власть у оппозиции нет), признаёт в оппозиции равноправного партнёра. Берёт на себя обязательства…

Не очень понятно, что стоит за словами о конституционной реформе, но совершенно понятно, что речь идёт об отказе президента от части своих полномочий.

В-третьих, он даёт повод всем противникам России — а мы ведь понимаем, что для Запада нет никакого смысла бороться с президентом Белоруссии, это просто одно из направлений ударов по России — говорить о своей важной победе.

Политологи-эмигранты в Канаде, США, Чехии и так далее в один голос пишут сейчас примерно следующее:

«Бывший глава инициативной группы по сбору подписей штаба Бабарико Юрий Воскресенский — освободившись — получает мандат на то, чтобы составить список на дальнейшие освобождения. Условия он сформулировал под камеру: вышедшие на свободу фронтмены протеста призывают (как это уже сделал сам Воскресенский) прекратить массовые уличные манифестации и перейти к легальной борьбе в рамках плана конституционной реформы, созыва Всебелорусского собрания — и в (некоей туманной) перспективе побороться за досрочные президентские выборы после реформы».

Это слова Александра Морозова из «Института Немцова», и это достаточно точное описание стратегии противников Лукашенко и Путина — стратегии постепенного оттеснения законной власти и рычагов этой самой власти.

По сути, то, что делает сейчас Лукашенко, — это тот же самый «компромисс», на который попытался пойти зимой 2014 года президент Украины Янукович.

В его случае «компромисс» привёл к потере власти и бегству в несколько дней. Просто потому, что попытка договориться расценивается во время революции как слабость, и никто с согласившимся договариваться «диктатором» не собирается быть честным.

Его «дожимают».

Кстати, именно после посещения Лукашенко СИЗО, по странному совпадению или по понятной закономерности, в Минске активизировались схватки оппозиционеров с ОМОНом.

Естественно, оппозиция обвиняет в обострении правоохранителей.

Столь же естественно видеть в этом попытку усилить свои «переговорные позиции» перед «диктатором».

Если Лукашенко в самом деле что-то обещал «политическим заключённым», то они вправе требовать от него отозвать милицию с улиц.

Это не дословное повторение того, что происходило в Киеве, но логика событий совершенно та же. Просто в случае Лукашенко его противники рассчитывают растянуть процесс на несколько месяцев — или даже на пару лет.

Но если он встанет на этот путь, свернуть с него будет почти невозможно.

Воля ваша, невозможно понять, зачем ему вообще понадобился компромисс в ситуации, когда никаких причин сомневаться в победе законной власти в Белоруссии нет.

Разве что Лукашенко понимает, что победа над прозападной оппозицией — это однозначная победа России. А он настолько не хочет быть стопроцентно лояльным по отношению к России, настолько желает сохранить «многовекторность», то есть возможность лавировать между Евросоюзом и Россией, что ради этого даже готов рискнуть собственной властью и собственным будущим.

Я думаю, на самом деле, «это не глупость, это такой ум».

Если Лукашенко однозначно выполняет все свои обязательства перед Россией, действует как глава Белоруссии в рамках Союзного государства, шаг за шагом углубляет интеграцию наших стран — то довольно скоро, в течение одного его президентского срока, эта интеграция проходит решающую точку, после которой независимость республики может быть чисто формальной.

Белоруссия — это «западный балкон» России, выступ России в Европу.

Эта концепция — наилучшая и для белорусской экономики, и для белорусского народа. Плоха она только для тех, чьи амбиции связаны с независимостью любой ценой и с желанием «быть частью Европы».

В этой точке, по-видимому, и камень преткновения.

Лукашенко хочет быть президентом, «самовластительным злодеем», а не полномочным представителем президента России. Настолько хочет, что уже не замечает опасности, исходящей с запада.

Запад, между тем, ничего прощать ему не собирается и сохранять его власть не собирается тоже.

Западу Белоруссия нужна как источник рабочей силы и как плацдарм для дальнейшего наступления на Россию.

Прозападная Белоруссия не будет ни свободной, ни независимой. Это ясно всем — и это совершенно не скрывают «оппозиционеры».

В каком помрачении ума белорусский лидер о чём-то договаривается, сам под собой подпиливая ножки президентского кресла, лично я понять не в состоянии.

Андрей Перла