Как Россия выстраивает альтернативную Западу систему

На этот и другие вопросы отвечаем вместе с Константином Курылёвым (доктор исторических наук, профессор кафедры Теории и истории международных отношений РУДН) в нашей программе «Сегодня в мире», которую ForPost делает совместно с РУДН.

В период биполярности, в период холодной войны при всех его издержках борьба между США и Советским Союзом шла по правилам, отмечает Константин Курылёв. Тогда действительно красные линии существовали, и каждая из сторон понимала, куда можно зайти, а куда — нет и что может последовать за необдуманными действиями, каким будет ответ оппонента. Такое положение предопределяло предсказуемость и стабильность системы.

«В условиях становления многополярности и вызревания с ней на современных условиях новой биполярности (коллективный Запад — коллективный не-Запад), в системе стало меньше стабильности. Игра в последние 30 лет идёт исключительно по правилам одной стороны: с вмешательством в национальные законодательства, сменой режимов и тому подобным», — считает Константин Курылёв.

Во-первых, отмечает собеседник, Россия уже несколько лет находится в такой ситуации, которая может кому-то показаться изоляцией, хотя в реальности это не изоляция, поскольку такую большую страну изолировать, особенно в современных условиях, крайне сложно. Поэтому изоляция — это не наш выход, хотя нас — Россию — к нему и подталкивают.

«Во-вторых, мы в эту закрытую дверь бились более 20 лет. И последний стук был в декабре 2021 года, когда Россия предложила США и НАТО заключить новые соглашения о системе безопасности в Европе и это осталось неуслышанным. А до этого были другие попытки. Был знаменитый проект Д.А. Медведева о безопасности в Европе 2010 года. Мы предлагали даже совместное использование элементов противоракетной обороны, но и от этого отказались», — напоминает эксперт.

Поэтому сегодня, говорит Константин Петрович, начала реализовываться внешнеполитическая деятельность России в парадигме, которую ранее описывал Е.М. Примаков, — это многовекторная внешняя политика, при которой проблемы на одном векторе не ведут к общему тупику этой политики, а, напротив, создают условия для её активизации на всех прочих. То есть Запад — просто один из векторов.

Кроме того, взаимодействовать с другими странами, и в особенности с союзниками — Беларусью, значительно проще, чем с другими основаниями.

«Фактор угроз всегда создаёт условия для того, чтобы наращивать взаимопонимание, находить точки соприкосновения. Договариваться всегда проще, когда есть общая угроза, особенно внешняя. Поэтому сотрудничество России и Беларуси на основе внешних угроз — это объективная реальность. С другой стороны, фактор интересов тоже должен иметь место, и хорошо, что мы осмыслили свои интересы, в том числе с учётом географии и геополитики. В идеале — это должно быть сопряжение сотрудничества на основе угроз и интересов. С ценностями значительно сложнее с учётом разности понимания этих ценностей нашими ближними и дальними партнёрами», — говорит Константин Курылёв.

Россия долгие годы находится в положении, когда её стараются сдерживать, отмечает Курылёв. — Это то, ради чего создавалось НАТО — ради сдерживания советской, а потом и российской угрозы. И после распада СССР они вернулись к этой политике, которая сплачивает и сближает их.

«Поэтому наша политика сейчас направлена на противодействие этому сдерживанию, на предложение некой альтернативы Западу», — заключил Курылёв.

Сергей Абрамов
Камера — Даниил Осипенко
Монтаж — Юрий Еремеев