Президент РФ поручил создать базу данных ДНК участников спецоперации. С её помощью упростится процедура опознания погибших и пропавших без вести бойцов, уверен председатель президиума Астраханского регионального отделения организации «Офицеры России», кавалер ордена Мужества Анатолий Салин.
Но при этом нужно снять один из рисков — желание заработать на «мёртвых душах», когда база ДНК пополнится, считает кадровый офицер. В беседе с ForPost он рассказал, как защитить данные бойцов от коррупции и превышения должностных полномочий.
Поручение президента
Информация о создании базы ДНК участников специальной военной и контртеррористической операций опубликована 7 февраля на сайте Кремля.
До 1 июля поручено «рассмотреть вопрос о введении обязательной государственной геномной регистрации военнослужащих и лиц гражданского персонала», которых направляют в зону СВО либо КТО.
Кадровый офицер Анатолий Салин уверен: создание базы ДНК упростит процедуру опознания погибших и пропавших без вести россиян.
«Сейчас очень сложно идентифицировать человека, который пропал без вести или останки которого полгода пролежали без документов из-за определённых боевых действий. Создание базы [ДНК] — вполне допустимое и рациональное решение», — сказал ForPost Салин.
Он рассказал, о какие подводные камни спотыкается процедура установления личности погибших:
«Я не хочу никого обидеть в данной ситуации, но есть нюанс. Фонд «Защитники Отечества» должен был объединить усилия всех структур: военных комиссариатов на местах, органов соцзащиты на местах, всевозможных финансовых, общественных, ветеранских организаций. К сожалению, на сегодняшний день при обращении в фонд «Защитники Отечества» выполняется процедура направления многочисленных запросов в воинские части, военные комиссариаты для того, чтобы установить, проверить, разобраться и выяснить — действительно ли этот человек погиб? Плюс вся эта информация проходит через центр опознания погибших, созданный в Ростове».
По мнению собеседника ForPost, в России должна быть создана единая база данных.
«Я в своём регионе неоднократно предлагал создать базу и помочь этому фонду. Ранее к этой работе предлагал привлекать замполитов полков, у которых в обязанностях записано, что они должны взаимодействовать не только с военнослужащими, но и с членами их семей. Принятое на федеральном уровне решение во многом упростит и поможет устанавливать [личности погибших]. Будет меньше запросов: нажал кнопку, в базе высветилась информация о человеке», — пояснил своё предложение Салин.
Он считает, что сдача генома для базы данных должна быть прописана в контрактах как военнослужащих, так и гражданского персонала, который отправляется в зону проведения СВО и КТО.
Кроме того, Салин советует гражданам, которые в силу каких-то причин не хотят делиться геномом, десять раз подумать об участии в спецоперации. Для таких «отказников» вариант есть — альтернативная гражданская служба, отметил он, дело за малым: доказать, что не можешь, к примеру, держать оружие или сдавать кровь.
Он уверен: отказников будет немного — и советует сместить фокус внимания с них на недобросовестных командиров и военкомов.
Пройти полиграф
Анатолий Салин напомнил об инциденте, который произошёл в прошлом году: работник военкомата со своей супругой через сотрудницу отдела кадров крупной энергетической компании фиктивно «пристраивал» туда граждан. От их имени заключались договоры с Минобороны.
На СВО при этом никто не ехал, а сотрудник военкомата с женой получали выплаты: 500 тысяч рублей единовременно и 50 тысяч рублей ежемесячно, сообщает Baza.
Других подозреваемых задержали в Петербурге, сообщает РБК. По версии следствия, Михаил Иванов, Лариса Граф и Лия Давитян «присваивали единовременную выплату в 400 тысяч рублей», которые получают мобилизованные и контрактники при заключении договора с Минобороны. В общей сложности обвиняемые похитили не менее 1,1 млн руб.
Кадровый офицер не исключает, что алчные люди захотят «монетизировать» и базу ДНК.
«К сожалению, найдутся умники, которые захотят подделать данные ДНК погибших и заработать на них деньги. У нас таких случаев очень много. Это неизбежно. Поэтому нужно достаточно жёстко проводить отбор граждан на эту службу», — считает собеседник ForPost.
Он напомнил, что все сотрудники таких структур проходят проверку и согласование через органы ФСБ, и добавил:
«Но как быть, если человек, который прошёл допуск, имеет разрешение на работу с секретными данными, согласился на аферу? Восемь-десять лет назад депутатов Госдумы, губернаторов, мэров заставляли проходить детектор лжи. Кстати, в органах ФСБ, прокуратуры, на определённых должностях МВД такая процедура проводится. Почему бы не внедрить её здесь?».
Салин уверен: если человеку нечего скрывать, он пройдёт полиграф. Для примера он привёл призывников, которых обвиняли во лжи.
«Чтобы разрешить спорную ситуацию, многие призывники предлагали военкомам и военным прокурорам пройти полиграф. На детекторе лжи будет ясно, кто врёт — призывник или военком, военный прокурор, который не хочет устанавливать факт нарушения. Так вот, в Астраханской области ни один военком, военный прокурор за последние 15 лет не согласились пройти полиграф, чтобы развеять эти сомнения. Призывники готовы к этой процедуре, так как уверены, что говорят правду. К чему это я? Если работающий с базой данных ДНК участников СВО откажется проходить полиграф, значит, что-то не так. Такой фильтр поможет защитить участников спецоперации от тех, кто хочет зарабатывать, в том числе на "мёртвых душах"», — резюмировал наш собеседник.
Роберт Вочовский
