Хроники «изумрудной» обсервации по-севастопольски глазами заключённого #3

Завершаем публикацию дневника севастопольца, оказавшегося в обсервации как родственник подхватившего ковид человека. Читайте также начало и продолжение его истории.

В «Изумруде»

Дни до завершения «изумрудного срока» считались по пальцам одной руки. Каждая секунда до выхода на свободу была на счету. Вопрос «обсерватор = тюрьма?» уже не стоит — это место морально воспринимается уже как тюрьма.

С 22 по 25 мая — в принципе, спокойствие, но его предел чувствуется.

Вечером 25 мая разразился гром — моего и медсестёр голосов. Хотя началось всё мирно.

— В постановлении указано, что я обязан пребывать здесь 14 календарных дней. Учитывая, что здесь я нахожусь с 13 мая, завтра меня с семьёй должны отпустить. Не забудьте про нас, пожалуйста. А ещё мы позвонили в Роспотребнадзор — и нам сказали, что выписывают из обсерватора на основании второго теста, а не строго через через 14 дней.

— Впервые слышу.

— Так завтра нас выпустят?

— С какой стати? (начала на пальцах отсчитывать 14 суток с 13 мая). Даже если так посчитать, то мы начнём готовить вас к выписке 27 мая…

— И сколько готовить будете? Я не намерен здесь сидеть ни секундой более, чем 14 календарных дней. Девушка, не путайте сутки с календарными днями!

— Как только — так сразу вас выпустим.

— А на основании чего вы выпустите нас?

— На основании предписания из Роспотребнадзора.

— А откуда тогда Роспотребнадзору знать, что с нами всё в порядке и мы не заразны? Вы нам не сообщаете результаты тестов, юлите, недоговариваете, угрожаете инфекционкой… А Роспотребнадзор знает больше вас?



Медсестра ничего не ответила, молча закрыв дверь. Пришлось морально готовиться к ещё одному календарному дню «заключения».



26 мая, 9:30. Медсестра вручила градусники и феноменальные вести: «Собирайтесь и готовьтесь на выход! В 10 утра за вами придут». Сначала не веришь ушам… а потом — сбор с армейской скоростью, если не быстрее.

26 мая, 10:00. Ничего, кроме тишины и отсидки в окружении сумок. В уме тикает секундная стрелка. Способность переносить непунктуальность ещё сохраняется.

26 мая, 11:00. «Шуршики шуршат!». Эта фраза стала коронной в нашей семье за двухнедельный срок — противочумные костюмы и бахилы медсестёр слышны в коридоре за версту. Напряжение нарастает до пика.

26 мая, 11:10. Море. Впервые за две недели видишь его. Ходишь ногами по асфальту. Видишь других людей, вышедших на свободу, автобус, который без вопросов довезёт прямо до дома.

— Да что же это такое, гады, на заработки приехал, через всю Россию проехал, меня нигде не тормозили, а тут с поезда — и в этот гадюшник! Ещё и 24 тыщи потребовали, а у меня нет таких денег! — говорит в автобусе ещё один отпущенный, из Томска.

По реплике уровень эрудиции и культуры ясен. Каким образом его выпустили через 4 дня пребывания в пансионате «Изумруд», осталось тайной, покрытой мраком и неразберихой.

Ещё двое «освободившихся» — фотографы «с материка». Отсидели две недели, как и мы. Как и мы, молчали и не верили своему счастью.

В «девятке»



Что касается моей бабушки, сотрудницы 9-й городской больницы Севастополя, положительным на ковид оказался только её первый тест.

С 22 по 27 мая, у неё были взяты ещё три теста. До этого было ещё три отрицательных, включая тот, что взят через три дня после положительного.

Ей поставили диагноз «пневмония на фоне коронавирусной инфекции». Фактическое лечение было от COVID-19, не от пневмонии.

При лечении выявленного COVID-19 срок госпитализации был установлен по протоколу лечения пневмонии: 20 дней. Он закончился бы 30 мая, но в субботу выписка не производится, так что операция «Свобода!» готовилась на 1 июня.

Здесь можно было бы поставить точку... но нет.



1 июня, 10:00. К бабушке в двухместную палату положили гражданку 94 лет от роду... у которой обнаружили коронавирус . Это произошло буквально перед предполагаемой выпиской.



— Ох, внучок, больница меня выписать не имеет права. Режим самоизоляции ведь не отменён для людей старше 65 лет... Роспотребнадзор принимает решение. А теперь меня оставляют на карантин до 10 июня. Такие правила.



А теперь вопрос. Это что выходит: если вот так каждый раз будут подселять коронавирусные сюрпризы, то в больнице прописываться, что ли?



Решение принимает лечащий врач:

— 10 июня выпишем. Обязательно.

Хорошо, что Лавров однажды случайно не выключил микрофон и сказал всё за нас.



Дмитрий Ларин