фициальные представители США и России встретились на этой неделе в Женеве, чтобы, как многие надеялись, провести переговоры о сокращении стратегических вооружений. Чиновники администрации Трампа дают по этому поводу осторожно оптимистичный прогноз, полагая, что встреча может положить начало более конструктивному разговору об ограничении или даже сокращении запасов ядерного оружия обеих стран. Это важно как для США, так и для безопасности всего мира, ведь этим двум странам принадлежит более 90% всего ядерного арсенала в мире.
Однако президент Трамп стремится не просто продлить Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений, принятый в 2010 году (СНВ-III), или заключить новое двустороннее соглашение с Россией. Вместо этого он хочет, чтобы третьим участником нового договора стал Китай. Но пытаясь расширить СНВ-III или заменить его на новый, включающий китайцев, администрация президента повышает вероятность того, что все это закончится вообще ничем.
Начнем с того, что подталкивать Пекин к заключению трехсторонней сделки — все равно, что ломиться в закрытую дверь. Китайцы не проявили никакого интереса к подобному соглашению во многом потому, что их ядерный арсенал составляет лишь незначительную часть (примерно 2 %) общемировых запасов ядерного оружия.
Ядерная программа Пекина охватывает примерно 290 боеголовок, и это ничтожное количество по сравнению с тысячами многофункциональных боеголовок, накопленных Вашингтоном и Москвой. Ядерные запасы Китая примерно в 20 раз меньше, чем американские, и в 22 раза меньше, чем российские.
Чиновникам США в Вашингтоне нет смысла бояться чьей-то ядерной агрессии. Сосредотачивать внимание на заключении нового трехстороннего договора между США, Россией и Китаем, вместо того чтобы бросить все силы на сохранение уже существующего СНВ-III, — значит неправильно расставлять приоритеты.
Подписанный в апреле 2010 года СНВ-III был выгодным для обеих сторон прагматичным договором о контроле над вооружениями. Благодаря этому соглашению запасы оружия США и России сократились примерно на треть, количество ядерных боеголовок, используемых на развернутых межконтинентальных баллистических ракетах (МБР), были ограничены 1550-ю единицами, а общее количество пусковых установок МБР — 800-ми. Кроме того, каждая из стран получила возможность контролировать соблюдение договора, например, проводя инспекции на местах, обмениваясь информацией и делая заблаговременные предупреждения. По информации инспекторов, в отличие от ДРСМД, букву СНВ-III Москва соблюдала.
Для двух стран, располагающих в совокупности 12 675 единицами ядерного оружия, СНВ-III — важнейший механизм обеспечения ядерного паритета и стабильного баланса сил.
На сегодняшний день, это единственное действующее соглашение о контроле над вооружениями, которое не дает России и США начать еще одну дорогостоящую и рискованную гонку вооружений. Срок действия договора истекает в феврале 2021 года, но его можно продлить еще на пять лет, если оба президента будут согласны с этим. Путин уже выразил свою заинтересованность. Трампу, считающему себя бизнес-прагматиком, стоит, не теряя времени, сделать то же самое.
Но продление СНВ-III имеет большое значение не только для поддержания стратегической стабильности между двумя ядерными сверхдержавами (без СНВ-III ничто не будет препятствовать США и России создавать новые и более продвинутые ядерные боеголовки). Кроме этого договор важен для стабилизации общих отношений между США и Россией, которые сейчас отчаянно нуждаются в улучшении. По этой причине конструктивные связи с Москвой, без сомнения, будут способствовать безопасности США. Продление СНВ-III — несложная задача, которая действительно может стать хорошим способом наладить отношения.
Не будет преувеличением сказать, что российско-американские отношения сейчас хуже, чем когда-либо с начала 1980-х годов, когда в Европе начали наращивать количество наземных ракет. От Сирии и Украины до НАТО и кибербезопасности — Вашингтон и Москва часто находятся по разным сторонам баррикад. Хотя у этих стран есть общие интересы, например, контроль над вооружениями и борьба с терроризмом, Вашингтон стал эпицентром антироссийских настроений, где осуждение Путина и поддержка санкций — это уже что-то вроде спорта.
Хорошая в целом политика, однако, не обязательно подразумевает политическую прозорливость и хорошую внешнюю политику.
Диалог с противниками и конкурентами — один из важнейших компонентов эффективной внешней политики. Мы должны взаимодействовать с миром — таким, какой он есть, а не с таким, каким мы хотели бы его видеть. Если просто игнорировать русских, притворяясь, что их не существует, или верить в то, что непрерывно используя кнут, можно принудить Москву капитулировать и изменить поведение, то конфликт между двумя ядерными сверхдержавами будет более вероятен.
Продление СНВ-III еще на пять лет — пожалуй, единственный вопрос, по которому Вашингтон и Москва могут прийти к какому-то согласию в нынешнем политическом климате. И это, возможно, самая веская причина, по которой США и Россия обязаны найти способ сосуществовать в мире.
Бороться за СНВ-III нужно настойчиво и агрессивно — ради безопасности США и всего мира. В ядерной войне победителей не будет — особенно, если она разразится между двумя такими ядерными монстрами, имеющими в запасе тысячи боеголовок.
