Зачем США решили подарить Саудовской Аравии то, за что воюют с Ираном

США десятилетиями убеждали мир, что распространение технологий обогащения урана на Ближнем Востоке слишком опасно. Теперь Вашингтон помогает получить их Саудовской Аравии — своему главному союзнику в регионе. Возникает вопрос, который неизбежно задаст и Иран, и большая часть стран Глобального Юга: если такие технологии допустимы для одних, почему они категорически запрещены другим? 

Ответ оказался гораздо шире темы атомной энергетики.

Кажется, США разрушили собственный главный аргумент против Ирана. Но вряд ли Штаты считают свою инициативу политическим безумием и уж, тем более, лицемерием – как говорится, «ничего личного». Просто практичный ход США в борьбе с Китаем и Россией за право определять правила игры на Ближнем Востоке на ближайшие полвека.

Почему США отказались от прежней политики запретов

Подписанная с Саудовской Аравией ядерная не обычный деловой контракт в энергетике на десятки миллиардов долларов. Она показывает, что Вашингтон фактически отказался от прежней логики "не допустить" и переходит к новой стратегии — "возглавить и контролировать то, что уже невозможно запретить".

Парадокс не отменить: Соединённые Штаты продолжают требовать максимально жёстких ограничений для иранской ядерной программы, одновременно соглашаясь помочь Саудовской Аравии создать собственную атомную отрасль, включая завод по обогащению урана. Под американским контролем, разумеется.

Любая атомная электростанция — это топливо, обслуживание, модернизация, обучение специалистов, программное обеспечение, лицензирование и контроль безопасности. Кто строит реактор, тот практически и становится постоянным партнёром страны-заказчика как минимум на весь срок службы станции, то есть на 60–80 лет.

Так что борьба за саудовский атомный рынок давно перестала быть коммерческим конкурсом между энергетическими компаниями.  Тут у нас государства бьются за влияние. 

Борьба не за реакторы, а за влияние на десятилетия

Эр-Рияд до этого не скрывал своей позиции: если американцы не захотят сотрудничать, технологии готовы предоставить Россия, Китай или Южная Корея. Москва предлагала полный цикл услуг, включая приём отработанного топлива — то, что способны обеспечить очень немногие. Китай несколько лет инвестирует в развитие саудовской атомной промышленности и также рассчитывает на крупный контракт.

Для Вашингтона неучастие означало бы гораздо больше, чем потерю десятков миллиардов долларов: это была бы добровольная передача стратегического влияния двум главным конкурентам в самом центре Персидского залива.

Американцы сделали несложный выбор.

Сделка появилась в момент, когда весь регион живёт в логике противостояния с Ираном.

Саудовские власти, к слову, много лет открыто заявляли: если Тегеран когда-нибудь создаст ядерное оружие, королевство не останется в стороне. Эти слова до недавнего времени воспринимались как политическая риторика. И вот – новый поворот.

Вашингтон фактически строит для своего ключевого союзника легальный маршрут к технологиям полного ядерного цикла, одновременно продолжая убеждать Иран отказаться именно от таких возможностей.

Отсюда и главный аргумент, который почти наверняка станет основой иранской дипломатии в ближайшие месяцы: если обогащение урана является неприемлемым риском, почему оно оказывается допустимым для союзников США?

Ответ Вашингтона, пожалуй, хорошо известен.

Проблема, по мнению американской администрации, никогда не была исключительно в самих технологиях. Важно, кто именно ими владеет. Для союзника и противника критерии будут разными. 

Говорят, что сделка может осложнить любые дальнейшие переговоры по иранской ядерной программе. Тегеран получает сильный аргумент, который будет понятен многим странам Глобального Юга: правила в который раз оказываются обязательными лишь до тех пор, пока речь не идёт о союзниках Соединённых Штатов.

Двойные стандарты? Настолько очевидно, что даже чувствуется испанский стыд. Но кто помешает?!

Звучат и другие трактовки, не рассматривающие соглашение с Саудовской Аравией как исключительно антииранский шаг.

Практически одновременно Вашингтон усиливает сотрудничество с Эр-Риядом в сфере искусственного интеллекта, оборонной промышленности, добычи редкоземельных металлов и высоких технологий.

Ещё недавно американо-саудовский союз цементировала нефть. Сегодня к ней добавляются атомная энергетика, микрочипы, искусственный интеллект и критически важное сырьё.

Фактически США пытаются заново "переподписать" стратегическое партнёрство с государством, которое всё менее охотно связывает своё будущее только с одним центром силы.

Как меняется архитектура безопасности на Ближнем Востоке

За последние годы Саудовская Аравия последовательно выстраивает отношения сразу со всеми мировыми игроками. Она остаётся одним из главных союзников США в сфере безопасности, координирует нефтяную политику с Россией в рамках ОПЕК+, активно работает с Китаем, участвует в китайских инфраструктурных проектах и развивает сотрудничество с азиатскими инвесторами.

Королевство сознательно строит многовекторную внешнюю политику.

Американская атомная сделка выглядит скорее попыткой удержать Эр-Рияд внутри собственной орбиты.

Долгое время считалось, что Соединённые Штаты способны диктовать правила своим ближневосточным союзникам. Но, похоже, Саудовская Аравия настолько усилила свои переговорные позиции, что может выбирать между несколькими мировыми центрами силы. А Вашингтон вынужден конкурировать за право оставаться главным партнёром королевства.

Израиль и Конгресс США уже спорят из-за соглашения

Сам документ ещё должен пройти Конгресс США, впереди — двухлетняя оценка проекта по строительству обогатительной установки, а вокруг сделки уже разгораются споры и внутри Америки, и в Израиле. 

До появления первого саудовского реактора могут пройти годы.

А политический эффект уже наступил.

Ближний Восток впервые получил сигнал, что американская стратегия изменилась. От политики запретов она постепенно переходит к политике управляемого контроля. Удастся ли этот контроль действительно сохранить – другой вопрос.

Однажды построенная инфраструктура всегда начинает жить собственной, в том числе, политической, жизнью. Именно это сегодня тревожит и противников сделки в Конгрессе, и Израиль, и, конечно, Иран. 

А по "опасным технологиям" вывод, пожалуй, прост: раньше США пытались не допустить их появления. Теперь они пытаются сделать так, чтобы любая новая технология на Ближнем Востоке появлялась только с американским участием. 

Как говорится, кто не хотел бы повторить — пусть первым бросит в них камень.

Андрей Дорин