Российский бизнесмен Олег Дерипаска обнаружил нехорошую тенденцию в бюджете на 2026 год и плановый период 2027–2028, который ранее зампред Совбеза Дмитрий Медведев назвал «военным».
«Распутать это надо к концу года, чтобы с ожиданиями по снижению инвестиций в 0,5% по итогам 2026 года не опуститься в мировой экономической пищевой цепочке, когда на фоне дальнейшего снижения сырьевых цен кусок экспортного пирога ещё уменьшится», — написал он в своём Telegram-канале.
Экономисты изучили тревожный прогноз и рассказали, насколько прав бизнесмен.
Опасения олигарха и дефицит бюджета
Свой пост Олег Дерипаска написал витиевато, оперируя формулировками типа «условно монетарная нейтральность». Пришлось пост «пересобрать», чтобы объяснить, о чём он говорит.
Первое, на что обратил внимание бизнесмен: деньги большого бюджета крутятся внутри банков и Центробанка. И это не есть хорошо.
«В открытой части программных и внепрограммных расходов из примерно 31,5 трлн рублей порядка 2 трлн предназначено для компенсации недополученных доходов при предоставлении кредитов по льготной ставке — как за прошлый период, так и за предстоящий. Львиная доля, как и раньше, уходит на безусловно нужное ипотечное кредитование, — пишет Дерипаска. — Но такая арифметика выглядит как бухгалтерское перераспределение, так как эти деньги, по сути, уходят в Центробанк, а также крупным владельцам депозитов, перераспределяя бенефициаров в экономике».
То есть государство фактически не напрямую помогает людям или бизнесу, а «покрывает разницу» процентных ставок, и эти деньги, по сути, возвращаются в Центробанк и в крупные банки. В результате в выигрыше банки, но не реальный сектор экономики.
При этом на программы поддержки промышленности и инноваций в бюджет заложено 900 млрд рублей, половина из которых — это всё те же субсидии по кредитам, отмечает Дерипаска. То есть реальные инвестиции в новое производство пока небольшие.
А раз так, о росте экономики можно забыть.
Возникает вопрос: как закрыть финансовую «дыру» в 4 трлн рублей?
Дерипаска напоминает: финансирование дефицита бюджета «предусмотрено за счёт выпуска государственных долговых бумаг». Однако их основные покупатели — банки, «формирующие базу через эти покупки путём расширения займов у Центробанков и только частично — за счёт депозитов», уточняет миллиардер.
Получается, деньги «ходят по кругу» между Минфином, банками и ЦБ.
Так экономика вперёд не поедет.
Нужны инвестиции в промышленность, технологии, инновации. Если их не найти, Россия рискует окончательно оказаться на сырьевой «подножке» мировой экономики, отмечает олигарх.
Корень проблемы — в денежно-кредитной политике Центробанка?
Кандидат экономических наук Михаил Беляев считает, что Дерипаска прав, но не зрит в корень проблемы — денежно-кредитную политику Центробанка.
Именно из-за высокой ключевой ставки возникает ситуация, когда бюджетные средства начинают «гоняться по кругу», уточнил собеседник ForPost.
Рассмотрим конкретный пример. Промышленность получает льготные кредиты под 5–6%, рыночная ставка которых около 15%. Разницу между рыночной и льготной ставкой в 9% государство обязано компенсировать банкам.
«Речь идёт о колоссальных суммах, — уточнил Беляев. — Государство компенсирует то, что должно лежать на стороне банка. Всё это происходит из-за денежно-кредитной политики Центробанка, потому что он держит такую ключевую ставку [17%]».
К слову, ЦБ рекомендовал предприятиям выпускать ценные бумаги, которые должны стать альтернативой льготным кредитам.
«Кто купит акции с непонятным дивидендом, если можно спокойно положить деньги в банк под 15%? Разве что очень крупные и устойчивые компании могут позволить себе разместить ценные бумаги, которые купят такие же крупные игроки, и то в надежде, что когда-нибудь банковские ставки снизятся. Поэтому этот механизм не работает», — пояснил Беляев.
Кстати, деньги гуляют по кругу при инфляции в 8% — такой показатель зафиксирован в сентябре, уточнил наш собеседник. И это только цветочки. В 2026 году НДС увеличат с 20% до 22%.
«Инфляция рванет, и у [главы Центробанка] Эльвиры Набиуллиной не будет повода для снижения ключевой ставки. Мы будем жить с повышенной ключевой ставкой ещё долго», — считает экономист.
В общем, круг замкнулся: если бы ключевая ставка была ниже, то был бы рост экономики. А пока имеем то, что имеем.
Спор о дефицитном бюджете
Кандидат экономических наук Сергей Суверов немного удивлён возникшим вокруг дефицитного бюджета дискурсом.
«При дефицитном бюджете сложно говорить, чтобы бюджет был двигателем роста экономики. Главное, что социальные обязательства закрываются», — сказал ForPost Суверов.
С ним в корне не согласен экономист Беляев:
«Социальные обязательства мы закрываем, но при этом имеем финансовую дыру в несколько триллионов рублей при экономическом росте всего в 1,5% на ближайшие два года. Страна начинает по-настоящему развиваться, когда темпы роста экономики достигают хотя бы 4% в год. Всё, что ниже, — это депрессия».
Если нет экономического роста, нет и наполнения бюджета, напомнил наш собеседник. И если на 2026 год средства для выполнения социальных обязательства найдены, то как выполнять их в 2027 году? Механизмы наполнения бюджета вроде повышения НДС уже задействованы и повторить их нельзя, отметил Беляев.
Экономические реалии
Финансовый аналитик, экономист Виталий Калугин тоже оценил прогноз Дерипаски.
Его выводы он сравнил со слепцами, которые ощупывают слона: они описывают только его части, а не целую картину.
Какова же она, по мнению экономиста?
«За последние три года военные расходы выросли на 10 триллионов рублей в год и уже составляют около 40% федерального бюджета. Если бы условные 5–6 триллионов рублей, уходящие в другую сторону, перенаправить на внутренние инвестиции, это дало бы дополнительные 3% ВВП. Этого хватило бы, чтобы подлатать ЖКХ, дороги, увеличить пенсии. Но бизнесмены вроде Олега Дерипаски таких тем не поднимают — слишком опасно говорить прямо о том, что львиная доля бюджета уходит в военный сектор. Куда проще критиковать Центробанк. А вот если обсуждать неудобные вопросы, можно столкнуться с прокуратурой и национализацией бизнеса», — сказал ForPost Калугин.
Он констатировал очевидный факт: пока нет средств на инвестиции в IT-сектор, в котором, по данным Суверова, «сосредоточены инновационные источники».
«Можно, конечно, пытаться мастерить айфон, но у тебя, извиняюсь за выражение, штаны порваны сзади. Надо сначала их залатать или купить новые. Иначе говоря, сначала надо привести инфраструктуру в порядок, выложить основы, а потом уже что-то делать. А когда на микросхемы выделяют 200 миллиардов рублей, хотя надо выделить 20 миллиардов долларов, понятно, что это всё уколы в деревянную ногу, — сказал Калугин. — В общем, пока нет таких проектов, которые Россия могла бы потянуть одна, без кооперации с остальным миром».
Калугин также оценил дискуссию о 2 трлн рублей субсидий на льготное кредитование. По его мнению, панические настроения «слишком преувеличены», так как половина этих средств идёт на ипотеку, часть — сельскому хозяйству и промышленности.
«Два триллиона — это ничто по сравнению с теми суммами, которые уходят в другие статьи бюджета», — отметил наш собеседник.
Он обратил внимание и на социальный блок. Формально обязательства выполняются: пенсии выплачиваются без задержек. Однако их реальный уровень снижается, уточнил наш собеседник: если ещё три года назад средняя пенсия составляла 33% от средней зарплаты, то сейчас это лишь 24%.
«Чтобы поднять пенсии хотя бы до прежнего уровня, нужно около 3 трлн рублей. Но этих денег в бюджете нет, — констатировал Калугин. — Дереписка про это молчит. Ты либо критикуй то, что идёт в базе, либо уж тогда не критикуй вообще. А так хочется сказать, что экономика у нас плохая, при этом не называя источник бед, — тогда уж лучше помолчи».
Роберт Вочовский
