До 19% россиян, ставших жертвами преступлений, не рассказывают о случившемся даже близким. А в полицию пострадавшие, столкнувшиеся с насилием или имущественным ущербом, обращаются примерно в половине случаев. Такие данные приводит исследование скрытой преступности, проведённое Европейским университетом в Санкт-Петербурге. ForPost спросил у юриста, почему так происходит.
Форма упростилась, система — не очень
Речь идёт о преступлениях, которые по разным причинам не попадают в официальную статистику. Как пишет изучивший исследование РБК, часть пострадавших предпочитает утаивать случившееся даже от родственников. При этом многие не спешат обращаться и в правоохранительные органы.
По наблюдениям юриста, обращаться в полицию россияне за последние годы всё-таки стали чаще. Во многом потому, что сделать это стало проще: достаточно просто заполнить онлайн-форму на сайте.
Однако упрощение алгоритма подачи заявлений не сняло старых проблем, признал специалист. Ведь каждое обращение сотрудник МВД должен распечатать, проверить, внести в Книгу учёта сообщений о происшествиях, затем вызвать заявителя на опрос, который до сих пор нередко оформляется вручную.
«Это всё бюрократия, — отметил Никита Тарновский. — Иной раз даже при наличии прямых доказательств это затягивается надолго без личных визитов и просьб о том, чтобы посмотрели, вспомнили».
По словам собеседника ForPost, формальная доступность системы не всегда совпадает с опытом тех, кто уже пытался обратиться за помощью. Такие истории время от времени попадают в новости. Одним из недавних примеров стал инцидент в Нижнем Новгороде. Как сообщало издание «Подъём», женщина, жаловавшаяся ночью на агрессивное поведение мужа, несколько раз звонила в полицию и просила ускорить приезд наряда. Но при последнем разговоре сотрудник дежурной части ответил ей нецензурно. В главном управлении МВД по региону этот факт подтвердили и пообещали провести служебную проверку.
Инерция недоверия
При этом сводить проблему только к равнодушию на местах и искать виноватых только на одной стороне тоже нельзя, уверен юрист. Как минимум, потому что отношение к полиции по-прежнему во многом формируется старым общественным восприятием, а негативный образ полиции уже не один десяток лет активно тиражируется массовой культурой, особенно производителями кино и сериалов.
«Сейчас это уже не так. Сотрудники давно "помолодели", а стандарты образования требуют от полицейского не только юридических знаний, причём подтверждённых высшими учебными заведениями, но и знаний этики и морали», — обратил внимание собеседник ForPost.
Есть у правоохранительных органов и другие глобальные проблемы, которые не решаются одним днём. Одна из самых острых – дефицит кадров.
Последнюю, кстати, на федеральном уровне тоже признают: напомним, в конце прошлого года в Госдуме одобрили в первом чтении законопроект, который предлагает ряд изменений в органах внутренних дел. Среди них – отмена испытательного срока (сейчас он может быть от 2 до 6 месяцев), замена обязательной стажировки трудоустройством и параллельное введение наставничества со стороны действующих сотрудников, а также переход на гибкую систему первого контракта.
Новые преступления требуют другой подготовки
Отдельная сложность, по словам Никиты Тарновского, связана с тем, что меняется сама преступность. Традиционного уличного криминала, по словам юриста, стало меньше: распространение камер наблюдения, развитие систем «умного города» и общая техническая оснащённость заметно упростили раскрытие разбоев, угонов и ограблений.
Но на первый план всё чаще выходят другие формы — кибермошенничество, экономические преступления, махинации с документами. А с ними, по мнению собеседника, система пока что справляется заметно хуже.
«Со сложными преступлениями, когда нужно считать, вчитываться в документы, всё ещё не все сотрудники МВД могут справиться и понять иной раз, что от них просят», — признал Никита Тарновский.
А вот интернет-мошенники к новым условиям приспосабливаются очень быстро. Схемы аферистов в Сети, по телефону и через банковские сервисы появляются едва ли не каждый день.
Алексей Лохвицкий, Ирина Иголкина
А ну да доверие. К проводящим операцию анаконда или еще какого нибудь, к примеру. Доверия, когда на твои законные вопросы идет не ответ в по закону , а франшиза не умничай, тебе не обязаны, закон о полиции и ст. 5 не про это, уже не идет речь про КоАП, УПК. Доверие это когда вместо соблюдения процесса, тупо 19.3. И не угроза даже, а составление, прямая фабрикация ( фальсификация документов)или по другим статьям из других законов, потяжелее, это когда в применении ответсвенности незаконное изъятие, без протокола, без участия защиты. О каком доверии, где тут профессионализм? Доверие, это когда ты заявляешь о нарушении и требушь соблюдать твои конституционнве, а тебя в автозак. Тут еще вопрос большой, а где криминал с какой стороны? Такое маркетингом прекрыть, ну верх конечно, циничности. А ну да, надо же своих обелителей кормить, вот и прогрев, как зайдет, чтобы траты из бюджета, денег тех же кто не доверяет, на маркетинг, о том как там много профессионалов, которым можно доверять. Только вот люди то пока помнят, как они профессионально, далеко не надо, бой домашнего скота, до сих пор настоящие причины не ясны. Но профессионалы себя показали во всей так сказать, доверие.