(3) 14 ноября 2013 года исполняется 225 лет со дня рождения адмирала Михаила Петровича Лазарева. Поистине уникальная морская биография определила ему мировую известность ещё при жизни.

Во впечатляющем послужном списке выдающегося флотоводца значительное место занимают страницы, связанные со становлением Черноморского флота и Севастополя. Ведь М.П. Лазарев в 1832 году был назначен начальником штаба Черноморского флота, а с 1833 по 1851 годы занимал должность главного командира ЧФ и портов и военного губернатора городов Николаева и Севастополя.

И все начинания оказались устремленными в будущее Черноморского флота и города Севастополя.

Свет подвига «Азова»

Столетия спустя можно только изумляться железной логике истории… В первом кругосветном походе 1813-1816 годов на тогда еще российскую Аляску командир корабля «Суворов» лейтенант Михаил Лазарев назвал открытую им в Тихом океане большую группу коралловых островов именем А.В. Суворова.

Вряд ли, наверное, предполагал тогда молодой лейтенант Лазарев, что не пройдёт и двух десятилетий, и фарватер морской судьбы приведет его на другой край Российской империи – в Севастополь. И на посту главного командира ЧФ и градоначальника он будет чтить память А.В. Суворова – великого полководца и одного из основателей Севастополя – непосредственным продолжением созидательных традиций, которые переживут века.

А еще раньше – в 1827 году – Лазарев блестяще подтвердил суворовскую «науку побеждать» в Наваринском сражении. Тогда в бухте у юго-западного побережья Пелопонесского полуострова объединенная англо-французско-российская эскадра в ходе четырехчасового боя разгромила 60 кораблей турецко-египетского флота. Столь фатальный для неприятеля исход во многом определили слаженные действия всех восьми кораблей российской эскадры. Но особенно – 74-пушечного линейного корабля «Азов», уничтожившего огнем артиллерии пять вражеских кораблей, в том числе флагманский фрегат главнокомандующего турецкой эскадрой.

Впечатляющая победа была достигнута благодаря выдающемуся военному искусству командира «Азова» капитана первого ранга Михаила Лазарева и безупречной выучке его подопечных. В составе героического экипажа «Азова», кстати, сражались лейтенант Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов и гардемарин Владимир Истомин. Да-да, те самые будущие адмиралы и руководители героической обороны Севастополя 1854-1855 годов. И, наверное, на самых опасных позициях севастопольских бастионов, не кланяясь вражеским пулям и ядрам и личным примером воодушевляя солдат и матросов, они вспоминали об «Азове» и его командире…

За Наваринский подвиг М.П. Лазарев был награжден орденами четырех стран мира. А героический «Азов» непосредственно после подвига первым на российском флоте удостоился кормового Георгиевского флага. Несмотря на недолгую жизнь корабля (был построен в Архангельске в 1826 году, разобран в Кронштадте в 1831-м), Государственным рескриптом от 1828 года было предписано сохранить на российском флоте его славное имя.

Так и было сделано. В XIX веке имя «Память Азова» носили линкор, крейсер первого ранга и броненосец. На советском ВМФ в довоенные годы «Азовами» были четыре катера-тральщика.

В 70-е годы XX века на Черноморском флоте «Азовом» стал называться большой противолодочный корабль, 24 года службы которого ознаменовали эпоху океанских фарватеров, 140 тысяч морских миль за кормой, военную выучку более трёх тысяч матросов и старшин срочной службы и командирскую школу пятисот мичманов и офицеров.

На рубеже XX-XXI веков БПК «Азов» отслужил свой срок, и славную эстафету принял большой десантный корабль ЧФ, торжественно получивший имя «Азов».

Мне посчастливилось присутствовать на церемонии. Помню, как декабрьским утром 1998 года при непрекращающемся снегопаде на большом десантном корабле, стоявшем в общем строю боевых кораблей Черноморского флота у северного причала Севастопольской бухты, взметнулась, подхваченная мощным порывом стылого ветра, гирлянда флагов расцвечивания. И под звуки Государственного гимна России на мачте большого десантного корабля торжественно взвился Андреевский флаг, перенесенный сюда с отслужившего свой срок большого противолодочного корабля «Азов». Это означало, что имя отныне перешло на большой десантный корабль. В тот момент кто-то из старших офицеров вспомнил, что этот флаг «не хотел» спускаться с мачты «Азова»-предшественника, словно пытаясь продлить прощание с кораблем… На новый «Азов» были перенесены также корабельная рында и мемориальная доска с «Азова»-ветерана.

Как пояснил на митинге тогдашний командующий ЧФ Владимир Комоедов, выбор корабля-преемника был не случаен, ибо большому десантному кораблю – одному из наиболее перспективных на Черноморском флоте – предстояло определять лицо флота XXI века – причем под тем же Андреевским флагом, что и в эпоху Лазарева…

Грани севастопольского созидания

Именно по инициативе и при непосредственном участии адмирала М.П. Лазарева сложился исторический облик города Севастополя, одновременно становившегося и неприступной крепостью благодаря сооруженным на побережье Севастопольской бухты трем мощным артиллерийским батареям. Две из них – Михайловская и Константиновская – и ныне определяют морской фасад Севастополя…

Неповторимый облик города сформировали и величественная колоннада парадного причала – Графской пристани, собор Петра и Павла и другие жемчужины архитектуры.

С именем М.П. Лазарева связано и кардинальное изменение облика центрального городского холма, ранее называемого «хребтом беззакония». Адмирал лично обследовал холм и поручил военному инженеру-полковнику Д. Уптону составить план его застройки. Именно М.П. Лазарев также ходатайствовал перед императором Николаем I о разрешении возвести собор во имя Святого Равноапостольного князя Владимира не в загородном древнем Херсонесе, как было первоначально определено еще в 1829 году вердиктом императора Александра I, а в самом сердце Севастополя – на центральном городском холме. Флотоводец писал императору, что главный православный собор города должен стоять «на самом видном, высоком месте», где «…может быть как драгоценный для каждого россиянина памятник, чаще посещаемый».

И хотя кончина М.П. Лазарева в Вене в 1851 году задержала официальную закладку собора, в память о выдающихся заслугах флотоводца было решено похоронить его в специальном склепе, сооруженном на месте будущего храма. Там же во время героической обороны Севастополя 1854-1855 годов обрели последнее пристанище и его ученики и сподвижники – вице-адмирал В.А. Корнилов, контр-адмирал В.И. Истомин и адмирал П.С. Нахимов, погибшие на боевых позициях главного бастиона – Малахова кургана.

С тех давних пор величественный Владимирский собор является одним из наиболее впечатляющих памятников архитектуры и исторически значимых объектов города-героя.

Мемориальная доска на фасаде нынешнего здания Морской библиотеки на проспекте Нахимова гласит: «В создании Морской библиотеки принимали участие выдающиеся русские флотоводцы М.П. Лазарев, В.А. Корнилов, П.С. Нахимов».

Да, именно М.П. Лазарев, будучи в составе общественного комитета директоров, внес наиболее весомый вклад в развитие книжной сокровищницы, явившейся «средоточием жизни офицеров в Севастополе». Он, в частности, добился высочайшего соизволения на строительство для библиотеки специального здания на центральном городском холме (где позже был возведен Владимирский собор) в 1837 году. И торжественное открытие книжной сокровищницы состоялось также при жизни адмирала – в апреле 1844 года и стало выдающимся событием в истории Черноморского флота и Севастополя. К сожалению, спустя восемь месяцев библиотека сгорела. «Мы лишились здания (лучшего украшения в Севастополе), стоившего нам стольких забот и издержек», – с нескрываемой горечью констатировал М.П. Лазарев в одном из писем. Но не все оказалось потерянным: «К счастью, надобно сказать, что большая часть великолепных шкафов и книг необыкновенным усердием офицеров спасена, или, лучше сказать, выхвачена из огня!..».

До наших дней на улице Советской сохранилась так называемая «Башня ветров», служившая для вентиляции книгохранилища, расположенного в цокольной части библиотеки.

В 1893 году дочь покойного адмирала М.П. Лазарева, продолжая благородную бескорыстную традицию, передала в фонды 1118 томов из личной библиотеки флотоводца.

Ныне Морская библиотека находится в одном из красивых зданий на проспекте Нахимова. В строгий интерьер читального зала органично вписалась уникальная коллекция портретов выдающихся военачальников XIX века, причастных к эпохальным событиям в жизни Севастополя. В их числе – адмирал М.П. Лазарев. В комплексе эта галерея создает особую атмосферу причастности нового поколения севастопольцев и моряков-черноморцев к незабываемой истории Отечества.

Счет памятникам в Севастополе тоже начался при адмирале М.П. Лазареве открытием на Матросском (Мичманском) бульваре памятника героическому бригу «Меркурий» и его командиру капитан-лейтенанту Александру Казарскому – за беспрецедентный четырехчасовой бой с двумя турецкими линейными кораблями в мае 1829 года. Кстати, бриг «Меркурий» стал на флоте вторым после «Азова» обладателем кормового Георгиевского флага. Надпись на постаменте «Казарскому. Потомству в пример» тоже оказалась пророческой.

К слову, слава Богу, что в ходе печально памятной так называемой реконструкции (а по сути – ликвидации) Матросского бульвара мэр Куницын сотоварищи не осмелился снести скромный памятник бригу «Меркурий»…

А для Черноморского флота два десятилетия адмирала Лазарева у штурвала стали «лазаревской эпохой», ведь к 1850 году ЧФ в составе двухсот двенадцати вымпелов и полностью укомплектованными штатами стал одним из лучших парусных флотов мира. Строились корабли в адмиралтействе (будущем Севморзаводе), ставшем благодаря М.П. Лазареву первоклассным судостроительным предприятием с доками для всех классов кораблей – чудом инженерной мысли того времени.

При адмирале Лазареве на Корабельной стороне Севастополя холмистое побережье Южной бухты украсилось комплексом массивных трехэтажных матросских казарм в стиле русского классицизма. Одни из них и по сей день именуются Лазаревскими казармами и продолжают служить Черноморскому флоту России, другие после капитального ремонта вместили в себя Черноморский филиал МГУ.

На территории вуза сразу бросается в глаза памятный знак, установленный неподалеку от входа в главный корпус, с надписью, что «на этом месте в 1866 году был воздвигнут памятник великому русскому флотоводцу и мореплавателю адмиралу М.П. Лазареву». Наверное, адмирал, вошедший в историю и как первопроходец в науке, внесший, в частности, немалый вклад в океанографию, одобрил бы создание в Севастополе филиала престижного отечественного вуза...

Знак на площади Лазарева

Действительно, Лазарев ознаменовал собой эпоху… Но, к сожалению, памятник работы скульптора Н.С. Пименова «лета 1866» был безжалостно снесен по решению новых властей, посчитавших его «не имеющим исторической значимости». И эхо лазаревской эпохи долго отражалось лишь в названиях казарм и одной из скромных улиц Корабельной стороны. Лишь годы спустя вслед за именами Ф.Ф. Ушакова, П.С. Нахимова и А.В. Суворова имя М.П. Лазарева получила четвертая площадь центрального городского кольца. А венцом торжества исторической справедливости стал памятник-бюст, открытый на этой площади осенью 1996 года.

На открытии я познакомилась с авторами – супругами Григорием и Элеонорой Лысенко. Выяснилось, что море для Григория давно стало источником вдохновения, поскольку он еще в детстве проникся его романтикой благодаря рассказам отца – военного моряка, отдавшего службе 28 лет. Не понаслышке знали Григорий и Эльвира и о морской славе Севастополя, поэтому с радостью взялись за увековечение М.П. Лазарева.

Творческий процесс сродни общению с человеком, образ которого воплощается. Как же общаться через сотни разъединяющих лет? Очень помогли архивные материалы, предоставленные музеем Черноморского флота, – прижизненный портрет работы Брюллова, воспоминания современников.

Но более всего поразила скульпторов способность адмирала Лазарева буквально спрессовывать время, чтобы успеть сделать для Отечества как можно больше – невероятно много даже по меркам нашего сверхскоростного бытия.

Достаточно вспомнить, что трех «кругосветок» не было тогда ни у одного моряка мира. Проявил себя М.П. Лазарев и как незаурядный ученый. Используя личный опыт, накопленный в дальних походах, он наладил работу гидрографического депо, которое начало издавать карты и атласы Черного моря. По заслугам стал почетным членом Русского Географического общества, а также Морского ученого комитета, Казанского университета и других научных учреждений.

Восхищение вызывали и многие качества характера адмирала. Только кристально честный человек мог, распоряжаясь значительными средствами казны, отказаться от дорогостоящего ремонта собственного дома, заявив, что «скорее предпочтет жить в конуре». Со скромностью удивительно сочетались высочайшее чувство собственного достоинства и независимость. Мало кто отказался бы от высочайшего приглашения на обед, категорично заявив: «Не могу, Государь…» — по причине ранее полученного приглашения в дом сослуживца. «Я никогда ничего в жизнь мою ни у кого для себя не просил», — категорично ответил М.П. Лазарев своим близким накануне кончины на их просьбу не оставить их монаршей милостью.

…И вот осенним утром 1996 года на площади Лазарева рядом со строем матросов Черноморского флота выстроились их «сверстники» лазаревской эпохи из военно-исторического клуба. Особую торжественность моменту придал и почетный строй адмиралов, на тот момент проживавших в Севастополе. Маршем прошли по площади моряки, сопровождаемые мудрым и одухотворенным взором великого флотоводца.

Да, именно таким предстал перед присутствующими памятник-бюст – не помпезный, а скорее камерный, но исключительно высокохудожественный, а, главное, замечательно вписавшийся в классический архитектурный ансамбль площади. Может, еще и благодаря материалу – нетонированной бронзе с искусственно нанесенной патиной – словно печатью ушедшей, но незабвенной, а значит, устремленной в будущее лазаревской эпохи…