Интенсивность боевых действий в окрестностях Донецка и обстрелов самого города за последнюю неделю была «скачущей».
Украинские обстрелы, уже привычные местным жителям почти в любой их степени, но объективно очень сильные, на какой-то момент сократились, конечно, не до нуля, но заметно.
Сейчас они вновь стали нарастать – по условной местной сейсмической, то есть артиллерийской шкале где-то до пятерки, может, шестерки.
Но военнослужащих какие-то временные затишья в заблуждение и состояния самоуспокоения не вводят – скорее, они вызывают некоторую дополнительную тревогу.
Понятно, что сокращение активности противника на одном направлении в первую очередь обусловлено ее увеличением на другой.
Сейчас – на Херсонском, ситуацию там все видят, ее накануне предельно открыто обрисовал генерал Суровикин, и слова про «возможные непростые решения» до сих пор звучат в голове.
Мирные жители мыслят схоже.
Понятно, что подспудно или даже открыто для многих обывателей главное – это достижение мира и спокойствия в их регионе, даже конкретно в их районе.
Но одновременно все понимают – это недостижимо без общей победы, и катастрофа на одном стратегическом направлении чревата в итоге печальными последствиями для всех.
Характерные разговоры на эту тему можно услышать, например, в вечерних общедомовых очередях за водой из подвального крана, которые порой доходят до угла дома, учитывая, что у каждого человека с собой десяток пятилитровых пластиковых бутылей, а порой еще и одна безразмерная.
Все это обычно вечером, при свете почти что лучины – фонарика в руках или на лбу.
Характерные разговоры – в ходе характерного явления.
Вообще, конечно, границы социального комфорта и социальной нормы здесь давно изменились.
Мне периодически вспоминаются Равшан и Джамшут из «Нашей Раши», у которых практически весь их российский заработок «насяйника» отобрал для компенсации их чудачеств, но в родном среднеазиатском кишлаке они все равно воспринимаются как олигархи – еще бы, заработали в Москве аж по четыреста рублей!
«Олигарх», ну или человек по донецким меркам сверхблагополучный, сейчас тот, кто живет на нижних этажах и до кого вода доходит по стояку, без нужды спускаться в подвал.
Но и остальные не ропщут, считая проблему далеко на самой болезненной и беспокоясь лишь о грядущем зимнем периоде, когда трубы начнут замерзать.
Тепло и его источники – еще одна из общих проблем непосредственно передовой и Донецка.
Отопительный сезон в городе до сих пор толком не начался. Формально он стартовал, но пока только для социальных объектов. Вроде бы как обещают постепенно включать и в многоквартирных домах, и даже кое-где включили, но это единичные точечные участки.
Ко всеобщему же запуску отопления в населенных пунктах, по словам заместителя министра строительства и ЖКХ ДНР Андрея Нагайцева, приступят тогда, когда среднесуточный температурный режим на протяжении пяти дней не будет больше восьми градусов.
В особо сильно пострадавших городах с особо разрушенной инфраструктурой, таких как Мариуполь, все еще сложнее.
На позициях отапливание при помощи печей чревато демаскировкой. У тепловых приборов свои риски, связанные с возможностью возгорания и других неприятностей при неосторожной эксплуатации – а солдат далеко не всегда аккуратен в каждом действии, особенно в условии сложного стесненного пространства.
Но все равно это меньшее из зол – главное, что приборы и прочую гуманитарно-материальную неравнодушные сограждане присылают и в наш 107-й батальон по линии «Русского союза», и в другие подразделения.
Из непроблемного, просто бытового – Донецк, пусть давно и хорошо изученный, все равно периодически приносит сюрпризы, связанные с названиями улиц, заведений, просто интересными фактами.
Вот, например, бюро переводов «Наш дом – Россия», заставляющее вспомнить политсилу Виктора Степановича Черномырдина, со средней степенью успеха претендовавшую на роль «партии власти».
Виктор Степанович тогда еще сетовал, что у нас какую партию не возьмись строить – получается КПСС.
А еще, по легенде, будучи послом на Украине, наш златоуст ответил некоему собеседнику, сетовавшему, что тот говорит, собственно, «на Украине», а не «в»: «А Вы, молодой человек, можете идти в х**».
Собственно, основное наше пожелание и одновременно задача – чтобы вся антироссийская Украина вместе с черномырдинским собеседником, имя которого история не сохранила, пошла по указанному адресу.
Станислав Смагин, политолог, публицист, военнослужащий 107-го батальона Народной милиции ДНР
