История знает Ивана Айвазовского как великого крымского художника-мариниста. Помнят его и как мецената, много сделавшего для процветания Феодосии. Однако мало кто слышал о том, как он пробовал себя на археологическом поприще.
К годовщине со дня рождения Ивана Айвазовского ForPost побеседовал с директором Феодосийского музея древностей, кандидатом исторических наук Александром Родионовым и узнал чуть больше об этой стороне жизни великого художника.
Мода на ручной труд
Долгое время представители российского высшего общества не проявляли к наукам о древностях никакого интереса. Копание в земле по понятным причинам занимало их ещё меньше. Но, по словам Александра Родионова, всё изменилось со вступлением на престол Екатерины II.
«После присоединения Северного Причерноморья и Крыма с их уникальными античными памятниками страсть к древним артефактам охватила практически всё русское дворянство, — делится учёный. — Уже в начале XIX столетия возникли отличные частные коллекции и музеи древностей в Феодосии, Керчи, Одессе. Появились меценаты исторических исследований, и было организовано Московское общество истории и древностей российских».
В то же время начались и первые раскопки. Сперва они носили любительский характер и существовали скорее ради поиска красивых артефактов. Всё изменилось в 1830 году, когда французский археолог-любитель Поль Огюстен (он же Павел Алексеевич) Дюбрюкс и градоначальник Керчи Иван Стемпковский открыли скифский курган Куль-Оба. После этого император Николай I создал ежегодную денежную субсидию для археологических изысканий в целях пополнения коллекции Эрмитажа.
Три ножа и три сита
Не остался в стороне от набирающей популярность археологической деятельности и Иван Айвазовский, живший в потенциально богатом на открытия регионе. Впрочем, вклад художника в изучение, поиск и сохранение ценных исторических артефактов учёные сегодня оценивают весьма неоднозначно. Об этом подробно рассказывает российский историк, доктор исторических наук, член-корреспондент РАН Ирина Владимировна Тункина в своей статье «Некрополь Феодосии: «Раскопки» И.К. Айвазовского».
А дело было так. В 1853 году глава Комиссии для исследования древностей и министр уделов Лев Перовский поручил 36-летнему Ивану Айвазовскому «заняться раскопками для опыта». Для проведения раскопок художник получил от Министерства уделов весьма крупную сумму в размере 1500 рублей серебром. В довесок к деньгам ему был выделен «ящик снарядов».
«Три разной величины ножа для осторожного ощупывания и отделения земли, которая обыкновенно находится под крышей древней гробницы, и три особенно приспособленных решета для просеивания при раскопках земли в несколько раз, дабы не оставить в оной мелких древних вещей», — говорится в сопроводительном письме графа Перовского.
Сам маринист утверждал, что за время археологических изысканий ему удалось вскрыть 80 курганов, хотя подтверждений этой информации нет. Тогдашний директор Феодосийского музея древностей Евгений де Вильнёв рапортовал о двадцати двух вскрытых художником захоронениях.
По данным де Вильнёва, лишь в нескольких курганах Айвазовскому повезло найти действительно стоящие артефакты. Остальные были сплошь забиты осколками амфор, пеплом, углём и жжёными костями. И всё же в четырёх курганах обнаружилось много интересных вещей.
Так художник отыскал золотую серьгу в форме украшенной драгоценностями женской головы, ожерелье-тесьму с тремя рядами подвесок, пару крупных дисковых серёжек с розами из стружек тонкой золотой ленты. Кроме них было найдено ещё около сотни предметов древности. Большую часть находок Айвазовский тщательно зарисовал и позже отправил в Петербург. Но, как выяснилось, «большинство» не значит «всё».
И так сойдёт!
Через год тогдашнему директору Керченского музея древностей Александру Люценко поручили осмотреть Феодосийские курганы. Тут и обнаружились нестыковки. Во-первых, раскопки Айвазовского часто проводились «колодезным образом», то есть выкапывалась верхушка по центру кургана. При этом Перовский лично рекомендовал художнику при раскопках «срывать курган до основания».
«Методические рекомендации Л. Перовского художник проигнорировал. Несмотря на строгие предписания с требованием вести дневник раскопок и составлять описи находок, И. Айвазовский не выполнил требования и представил в Петербург лишь наиболее ценные, но далеко не все находки», — пишет о качестве раскопок Ирина Тункина.
Во-вторых, Айвазовский, несмотря на строгое указание Перовского вести дневник раскопок и описывать подробно все находки, явно этим не утруждался. Так, Александр Люценко сообщал Льву Перовскому в одном из отчётов, что для поиска находок, не отправленных в Петербург, ему пришлось привлекать племянника Айвазовского, который в итоге привёз «обломки глиняных украшений», несколько ваз и кусок «терракотовой статуйки» в виде сидящей негритянки, которая, по словам племянника художника, уже была найдена повреждённой.
Через несколько лет граф Перовский скончался. Уже под руководством графа Строганова комиссия по исследованию древностей попыталась навести порядок в результатах «раскопок» художника и потребовала от него передать оставшиеся древности вместе с отчётной книгой расходов. На что Иван Айвазовский отвечал, что приходно-расходную книгу лично передавал Льву Перовскому вместе с «незначительными» остатками средств.
А между тем, кроме денег на раскопки художник получил от Перовского ещё 2000 рублей серебром на строительство так называемого «кордона» — заградительной полосы, которая вместе с охраной должна была защищать места проведения археологических исследований от грабительских раскопок. Те, кого сегодня называют «чёрными копателями», орудовали уже тогда, и для защиты от них как раз планировалось построить кордон и археологическую базу, которая была бы одновременно и опорным пунктом для охраны.
Впрочем, пишет Ирина Тункина, это начинание так и не было претворено в жизнь: сначала помешали «административные препоны», а потом начавшаяся Крымская война.
В итоге судьба большей части средств, ассигнованных маринисту графом Перовским, так и осталась неизвестной. Возможно, предполагает Ирина Тункина, на эти деньги Иван Айвазовский как раз и построил новое здание Феодосийского музея древностей, которое впоследствии подарил городу.
Прикоснуться к истории
Посетить некоторые места археологической славы Ивана Айвазовского можно и сейчас.
«Главная цепь курганов близ Феодосии тянется по гребню гор, в виде амфитеатра от руин часовни на мысе Ильи и до Лысой горы. Часть из них можно посетить в сопровождении гида, знающего расположение. К сожалению, много курганов находится на территории воинских частей и их посещение невозможно», — объяснил директор Феодосийского музея древностей Александр Родионов.
А вот увидеть экспонаты, добытые художником, в Крыму точно не удастся: по словам Александра Родионова, ни одна из находок Айвазовского не хранится в Феодосийском музее древностей. Чтобы увидеть эти артефакты, придётся отправиться в Санкт-Петербург.
Читайте по теме: Полотна Айвазовского осыпаются на фасадах столицы Крыма
Елена Фокина
Фото: kronk.spb.ru, Феодосийский музей древностей|ВКонтакте, скриншоты из научной работы «Некрополь Феодосии: «Раскопки» И.К.Айвазовского (1853 г.)» И.В. Тункиной.
