Сообщается, что Пит Хегсет пропускает очередную встречу НАТО, поскольку США больше не намерены в прежнем объёме обеспечивать безопасность Европы. Вместо министра обороны Вашингтон направляет на ключевую встречу альянса более низкоуровневого представителя — Элбридж Колби, известного своей ориентацией на изоляционистский подход во внешней политике.
Текущая конфигурация внутри НАТО складывается для его европейских участников всё менее благоприятно. По сути, уже после Давоса стало очевидно, что альянс прошёл критический рубеж, и Европейский союз оказался перед необходимостью либо срочно искать замену американскому военному зонтику, либо выстраивать новый формат функционирования в одиночку. Европа перестаёт быть союзником и всё больше превращается в платного сателлита, который на глазах остаётся без внешнего гаранта.
Политические руководители европейских стран уже не первый год обсуждают создание собственного военно-политического объединения. Великобритания, Франция, Германия и Италия ведут консультации о подобной конструкции на базе так называемой «Коалиции желающих», изначально созданной для поддержки Украины.
Судя по всему, в европейских столицах начинают осознавать неизбежность американского отхода. В ответ Европа приступила к поиску собственной геополитической опоры в новой реальности. Примечательно, что в этой логике ей потенциально придётся защищаться не только от внешних угроз, но и от самих США. История с Гренландией лишь обозначила направление возможных будущих конфликтов интересов.
Двойственность последствий для России
С одной стороны, происходящее можно считать выгодным. Не только потому, что ослабляется военно-политический блок, ведущий против России гибридную конфронтацию. Несмотря на то, что Европа сегодня демонстрирует более жёсткую и идеологизированную русофобию, чем США, это во многом является следствием десятилетий зависимости от американской политики и доминирования неолиберального глобалистского консенсуса. Конфронтация с Россией объективно не соответствует долгосрочным национальным интересам Европы. Формирование самостоятельного военного объединения могло бы институционально закрепить её независимость от США и запустить процесс восстановления европейской субъектности — что в перспективе может быть выгодно Москве.
С другой стороны, риски для России не менее очевидны. Пока европейские элиты сдерживаются американским влиянием, которое остаётся относительно прагматичным, уход США может привести к радикализации автономной европейской политики. В таком случае инициативу в новом военно-политическом проекте почти неизбежно перехватят всё те же глобалистские круги, но уже без внешнего ограничителя.
Уже известно о планах создания к 2027 году специального «Банка обороны, безопасности и устойчивости», предназначенного для ускоренной милитаризации европейских стран НАТО. Фактически речь идёт о механизме, позволяющем обходить внутренние бюджетные и правовые ограничения ради роста военных расходов до уровня 5 % ВВП. Ключевые позиции в этом проекте, по имеющейся информации, занимают представители Великобритании — одного из наиболее жёстко антироссийски настроенных государств бывшего ЕС.
Таким образом, складывающаяся ситуация носит принципиально двойственный характер. Для России в ней неизменным остаётся лишь одно: исход будет благоприятным только при достижении собственных стратегических целей. В этом случае конфигурация НАТО — с участием США или без него — перестаёт иметь решающее значение.
