На поле боя крайне важно как можно быстрее наладить связь между подразделениями и как можно точнее передавать сообщения. Но еще важнее, чтобы эти сообщения не смог перехватить враг. Поэтому армии всего мира держат штат шифровальщиков, чтобы те придумывали коды для своих и разгадывали шифры противника. Во время Второй мировой американцы со свойственной им находчивостью и практичностью решили эту задачу весьма изящно. Радистов-шифровальщиков они набирали из коренных народов Америки. У индейцев было огромное по тем временам преимущество — они говорили на языках, которые кроме них никто не знал. Как армия США вывела индейские племена на тропу большой войны и что из этого получилось, вспоминает «Лента.ру».

Кто сильнее — тот главнее

Индейцы были коренными обитателями Северной Америки, когда туда пришли европейцы. Переселенцы считали, что имеют полное право занимать земли «дикарей», а потому бесцеремонно сгоняли их с насиженных мест. Затем коренные народы загнали в резервации, их заставляли отказываться от привычного образа жизни, запрещали исповедовать свою религию, а детей отбирали и отправляли в специальные школы-интернаты, где не давали говорить на родном языке.

Гражданские права коренные народы получили лишь в 1924 году. Однако это было уже после Первой мировой войны, в которой индейцы участвовали, несмотря на сложные отношения с государством. Дело в том, что индейцы — воины, сотни лет они защищали свои земли, заботились о своих племенах. И именно эта традиция привела многих из них в американскую армию: они желали стоять на страже своей родины. В обмен военные давали таким солдатам шанс получить образование, повидать мир. В результате во время войны в американских войсках служили более 12 тысяч представителей коренных народов — около 25 процентов всех индейцев-мужчин.

США вступили в войну в 1917-м, а осенью 1918 года стали участниками Мёз-Аргоннского наступления. Именно тогда американцы впервые использовали то, что поможет им выиграть не одну битву: они поручили индейцам-связистам передавать приказы и секретные донесения на родном языке.

Уже через несколько дней восемь индейцев чокто начали передавать информацию на своем языке, и немцы, которые при обычном раскладе все-таки имели представление о планах противника, ее расшифровать не смогли. В самих США языки чокто мало кто знал, европейцы не имели о них представления и подавно. Да и быстро изучить шансов не было: у большинства просто-напросто не существовало письменности, а сама речь была крайне специфична. Американцы привлекли к передаче данных индейцев и из других племен, однако времени развернуться в полную силу у них уже не оставалось: война закончилась.

Второй поход

Еще не состарились ветераны Мёз-Аргоннской операции, как грянула Вторая мировая. В начале 1942 года положение государств антигитлеровской коалиции было весьма сложным. Германские войска продвинулись вглубь Советского Союза, Франция была оккупирована, Британия готовилась к затяжной войне с нацистами. В то же время немецкие подлодки наносили серьезный ущерб трансатлантическим конвоям союзников, которые направлялись в Великобританию и СССР. Японские войска, в свою очередь, уже разгромили Тихоокеанский флот США, внезапно ударив по военно-морской базе Перл-Харбор, а также атаковали Филиппины, Гуам и другие территории в Тихом океане.

После атаки на Перл-Харбор США вступили в войну. Однако вскоре американцы столкнулись с серьезнейшей проблемой: зашифрованные сообщения без проблем декодировали японские криптографы. Дело в том, что многие из них получали образование в Штатах, а потому свободно владели как стандартным, так и разговорным английским. В итоге враг зачастую знал о планах противника, а использовать индейцев-шифровальщиков так же активно, как в Первую мировую, боялись: их языки с тех пор уже изучали в других странах, и были опасения, что код легко взломают. Решение пришло откуда не ждали.

Казалось бы, к этому времени в Европе уже сумели изучить языки основных индейских племен, однако это оказалось не совсем так. Язык навахо оказался очень сложным, в том числе грамматически. У него не было алфавита и письменности, одно слово в зависимости от произношения могло иметь четыре разных значения, а в сочетании с другими давать вдвое больше. Кроме того, на нем запрещали говорить в государственных школах, так что он был распространен, по сути, только в резервации. Ну и человек, который учил этот язык во взрослом возрасте, не мог говорить без акцента, что делало невозможным подмену сообщения.

Зная все это, Джонстон в феврале 1942 года посетил лагерь морской пехоты в Эллиотте, неподалеку от Сан-Диего. Там он рассказал офицерам о коде на языке навахо. Его идею встретили крайне скептично, однако он смог переубедить военных. Для этого четырех индейцев навахо разделили на пары и посадили в разные комнаты. Одним дали стандартный приказ, который они перевели на свой язык и передали второй группе. При обратном переводе на английский оказалось, что слова переданы точно. Причем ушло на это всего несколько минут вместо нескольких часов для обычных систем.

Он был создан таким образом, чтобы сбить с толку не только слушателей (тем было достаточно услышать речь), а в том числе и других индейцев. Код состоял из двух частей: алфавит и словарь. Со второй все было относительно просто: английские военные термины, которые не существовали в языке навахо, стандартно заменили другими словами или словосочетаниями. К примеру, транспортный самолет значился как «орел», танк стал «черепахой», подводная лодка — «железной рыбой», а корабли были «домами на воде». Этот список в дальнейшем периодически пополнялся.

Другая часть кода нужна была для передачи любых слов, которых в языке навахо не существовало. С этой целью для каждой английской буквы выбиралось несколько простых коротких слов, начинающихся с нее, а затем они переводились на язык навахо. К примеру, букву A можно было передать сразу тремя вариантами: ant («муравей»), apple («яблоко»), axe («топор»). Им соответствовали индейские wol-la-chee, be-la-sana и tse-nill. И так для всего алфавита.

Шифровальщики навахо должны были наизусть помнить все варианты и без записей кодировать, передавать и декодировать сообщения. А поскольку данные не нужно было зашифровывать какими-либо специальными техническими средствами, их передача становилась гораздо быстрее и безопаснее. Из-за колоссального успеха в «школу навахо» стали набирать новых индейцев.

Молчание — золото

В общей сложности только «школа навахо» выпустила более 400 шифровальщиков, которых стали называть «говорящие с ветром» (windtalkers). В целом же американские военные во время Второй мировой набирали и представителей других племен, хотя использовали их не так активно. К примеру, команчи в основном воевали в Европе, а месквоки — в Африке.

Многие из навахо после капитуляции Японии остались на службе: их шифр использовали в том числе во время войн в Корее и Вьетнаме. Они продолжали передавать так никем и не разгаданные секретные сообщения, пока американские власти не рассказали о них миру в 1968 году. Однако и после этого об индейцах-шифровальщиках мало кто знал. Они прославились лишь в 1990-х после серии документальных фильмов. И только в XXI веке 29 представителей племени навахо, придумавших код, были удостоены медалей Конгресса.

В то же время индейцы зачастую не говорили о своей службе даже самым близким, унося эту тайну с собой в могилу. Так было, например, с Джеком Незом — одним из разработчиков кода навахо. Мужчина умер через девять лет после того, как программу рассекретили, однако родные считали, что он был просто оператором радио. Правду они узнали, лишь когда президент Билл Клинтон в 2000-м подписал закон о признании шифровальщиков. «Мы были в шоке, в хорошем смысле. Мы очень горды», — рассказывал его сын Гленн. Он считает, что отец молчал всю жизнь, поскольку с самого начала операция была крайне секретной.

Сколько всего шифровальщиков навахо сейчас осталось в живых — точно неизвестно, поскольку нормального подсчета после Второй мировой, в том числе из-за секретности проекта, не велось. Последний из первой группы придумавших код — Честер Нез — умер в 2014-м в возрасте 93 лет. Считается, что ныне «говорящих с ветром» можно пересчитать по пальцам.

Екатерина Первышева