Дураки остались в дураках, или Поезд в/на Украину отходит от БелАрусского вокзала

В связи с событиями в бывшей союзной республике, которую теперь уже страшно назвать, в интернете не утихает спор: «Беларусь или Белоруссия». Спор этот в вялотекущем режиме то разгорится, то потухнет последние лет шесть, стартовал он в 2014 году. Но с тех пор немного видоизменился, раньше он назывался так: «На Украину или в Украину».

Совершенно очевидно, что, настаивая на новых грамматических нормах, свободный революционный народ как бы утверждает своё право на независимость. От возмущений в интернете абсолютное ощущение, что протестующий коллективный украинец был уверен: как только весь белый свет начнёт писать «В Украину» вместо «На Украину» — тут-то и наступит у него свобода и евроинтеграция. Нечто схожее сейчас происходит с братьями-белорусами, которым я искренне сочувствую.

Если смотреть со стороны — сцена откровенно комичная, уж простите меня, циника. Человеку, знакомому не просто с правилами грамматики, а понимающему механизмы формирования языковой нормы, — до колик весело делается от этой бравады.

Дело в том, что русский язык живёт по своим собственным законам. Которые совершенно никак не коррелируют с политической реальностью. Или идеологической. Или социальной.

Вот простой пример. «Пока я жива — кофе будет ОН», — говорит какая-нибудь провинциалка, претендующая на принадлежность к интеллигенции. Оттопыривает мизинец, морщится, смотрит сверху вниз, даже не представляя, насколько весёлое зрелище являет собой. Ведь читавшему хоть что-то человеку нетрудно вспомнить, что в начале двадцатого века метро было — он. Потому что метрополитен. «Мой метро» — висели плакаты в Москве и никого не удивляли.

А нынче — погляди в окно. Есть не правило, но закон развития языка: когда иностранная лексика ложится на русский синтаксис, она со временем под него подстраивается. Совсем если грубо сказать — слово меняется так, как русскому уху привычнее. С кофе случится ровно то же, что случилось с метро, сияющая очевидность.

Но на основании чего теперь псевдоинтеллектуалам оттопыривать мизинец?!

Мы все тут, осилившие книжку, а то и две, понимаем, что трудно представить себе двух рабочих в жилетках, которые меняют вывеску «Белорусский вокзал» на «Беларусский». Или госслужащего, который, высунув язык от усердия, исправляет во всех справочниках «на Сахалин» на странноватое «в Сахалин». Я понимаю, что у политически, так скажем, неравнодушных найдётся тысяча аргументов, почему так надо сделать.

Равно как у отечественных феминисток находятся. То есть группа женщин в силу разных причин всерьёз убеждена, что взрослый человек может писать «авторка», «редакторка» или «корреспондентка», потому что это повлияет на судьбы женщин в России!

Тут комментировать — только портить. Впрочем, и смеяться грех.

С Беларусью/Белоруссией чуть посложнее: дело в том, что Беларусь — норма белорусского языка. Но есть небольшая проблема: я, например, живу в России. И пишу по-русски. И по-русски правильно — Белоруссия. Я совершенно не против белорусского, суржика и даже зимбабвийского (если он существует в природе). Но мне кажется немного странным, когда носители всех этих прекрасных языков приходят ко мне и рассказывают, как правильно писать.

Правильно на вашем языке, уважаемые, не равно правильно на моём. И на моём, на русском, — Белоруссия. На Украину. Редактор и автор. Запомните, пожалуйста, а лучше запишите.

Но, возвращаясь к началу этого текста, — что роднит всех этих удивительных людей, которые считают, что насильственно, своим волевым решением, политической или идейной аргументацией можно изменить языковую норму?

Их, простите, роднит глупость, по моему глубокому убеждению.

Язык — живой организм. Он развивается и живёт по своим законам. Не по законам стран, политических партий, религиозных конфессий или идеологических сект. Плевать русскому языку, что Клавдию, менеджера среднего звена, бросил муж-абьюзер. И даже если муж был восемь раз не прав — слово «авторка» немыслимо, не приживётся оно в речи, ни в устной, ни в письменной, хоть восемьдесят шесть постов напиши Клавдия, отметив их тегом «ми ту».

Ровно та же история с В/На Украиной. Весь целиком братский народ может по сто раз на дню писать тексты с бесконечной аргументацией, почему «в Украину» правильно, украинская Рада может запретить предлог «на», а президент Зеленский выступить с тремя душещипательными речами. Но от этого ровно ничего не изменится: норма русского языка «на Украину», и она, я уверена, сохранится, потому что так говорит и пишет большинство носителей.

Продолжать? Да бессмысленно.

Хочу этот текст закончить стихотворением из одного хорошего советского фильма. Написанного совсем про другое и по другому поводу. Но сегодня оно — как ни о чём другом — о русском языке. И его укротителях.

Это не враньё, не небылица:

Видели другие, видел я,

Как в ручную глупую синицу

Превратить пытались журавля…



Чтоб ему не видеть синей дали

И не отрываться от земли,

Грубо журавля окольцевали

И в журнал отметку занесли!



Спрятали в шкафу, связали крылья

Белой птице счастья моего,

Чтоб она дышала тёплой пылью

И не замышляла ничего…



Но недаром птица в небе крепла!

Дураки остались в дураках…

Сломанная клетка — горстка пепла,

А журавлик — снова в облаках!

Читайте по теме: Митинги в Белоруссии: когда нет чёрного и белого

Мария Дегтерева