Что несет послание президента Донбассу и всей России?

Американский журналист Джон Рид почти 105 лет назад назвал свою знаменитую книгу об Октябрьской революции «Десять дней, которые потрясли мир».

Неделя второй половины февраля-2023 обещала потрясти мир, конечно, не на уровне Октября-1917, но тоже вполне впечатляюще.

Слишком многом на нее выпало юбилеев прежних событий и уже новых событий, вытекающих из тех, прежних, причем многие из новых явно приурочены к юбилеям.

Мюнхенская конференция по безопасности, с явным доминированием темы российско-украинского конфликта; годовщины признания республик Донбасса и начала СВО; визит американского президента в Варшаву с заездом в Киев (внешне экспромт, но явно плановый); визит в Москву главного китайского дипломата Ван И вкупе с анонсом оглашения некоего китайского мирного плана по Украине.

Одно лишь перечисление – на абзац.

Получилось и вправду громко.



Громко было на мюнхенских дипломатических полях, где страны Запада трогательно-грозным консенсусом договорились продолжить принуждение России к военному и политическому поражению.

Открыто людоедские речи вслух не произносили, но, например, французский президент Макрон, предложивший не усугублять и не доводить гипотетическое российское поражение аж до сноса власти в Кремле, выглядел на общем фоне скорее голубем.

Громко и жарко было на передовой, под Артемовском и Угледаром.

Начиная с выходных, вновь усилились обстрелы Донецка. Пострадали гражданские и административно-силовые здания, а многие районы центра, такие, как Крытый рынок и улица Челюскинцев, в очередной раз оказались зоной бедствия.

Наконец, очень неприятные для уха раскаты прозвучали в сфере организации фронта. Скупо выплескивавшийся наружу конфликт между оборонным ведомством и ЧВК «Вагнер» окончательно стал достоянием общественности.

Главный «дирижер» «оркестра», Евгений Пригожин, обвинил генералов и военных функционеров в том, что они из ревности или по другим соображениям фактически прекратили поставки боеприпасов его структуре.

Пригожина косвенно поддержал Рамзан Кадыров, назвавший Пригожина «брат» и сказавший, что не перестает радоваться успехам «Вагнера»; правда, он тут же добавил, что эти успехи заставляют его задуматься о создании в будущем собственной ЧВК и конкуренции с «братом».

А другой региональный лидер, крымский глава Сергей Аксенов, подставил плечо Евгению Викторовичу открыто, заметив, что во время Великой Отечественной вредительствующих генералов и начальников расстреливали.

Самым ожидаемым и для российской, и во многом для международной публики было послание российского президента Федеральному Собранию.

Его ждали маститые аналитики и обычные граждане, с особым трепетом – в Донбассе, Новороссии, на передовой и около нее (сам тому свидетель).

Ожидания и прогнозы разнились диаметрально.

Реалии момента явно требовали значительно большей решительности в отношении Украины и Запада.

Кстати, сторонники экстренного замирения с теми и другими на условиях хотя бы заморозки рассчитывали ровно на то же самое, но с обратным знаком – на кардинальные меры по «деэскалации».

Что интересно, количество предсказывавших то и другое было едва ли не равным.

Реалии же десятилетий правления Владимира Владимировича подсказывали, что большинство интригующе-многообещающих речей обычно оказывались достаточно будничными, не взрывными, а напротив, убаюкивающими.

От вчерашнего послания, например, некоторые ожидали в качестве дополнения или замены переформатированию СВО – анонса некоего СССР 2.0, на базе России и Белоруссии с добавлением Абхазии и Южной Осетии.

Но полноценной российско-белорусской интеграции ждали и от выступлений предыдущих лет.

В итоге двухчасовый монолог, который мы с сослуживцами и вся Донбасская Русь слушала, затаив дыхание, по большей части вышел именно терапевтическим.

Жесткие слова в адрес киевского режима и Запада прозвучали, но лишь как повторение уже не раз сказанного ранее.

Много правильных обещаний и предложений по части социальной и карьерной поддержки военнослужащих и их семей, как во время службы, так и после. Осталось реализовать.

Особенно порадовало участников спецоперации обещание гарантированных отпусков каждые полгода.

И вновь – осталось дождаться. Царь далеко, куда дальше, чем военная бюрократия.

Много было сказано об экономике, бизнесе, науке и образовании (в этом блоке мелькнуло нечто действительно большое и свежее – де-факто разрыв с Болонской системой).

И затем, уже после важных, но все-таки второстепенных тем, президент под самый конец вернулся к международной повестке и выдал практически сенсацию – Россия приостанавливает участие в договоре СНВ и оставляет за собой право на возобновление ядерных испытаний.

Последнее слово всегда запоминается лучше всего, особенно в комплекте с вчера же врученной жесткой нотой послу США относительно американской военной техники и военных специалистов на Украине, которые являются легитимными целями наших ВС.

И все-таки у российского общества, Донбасса как идейного и боевого переднего края России, у наших солдат и офицеров остался вопрос – мы уже начинаем или еще нет?

P.S. Вечернее заявление МИД РФ: «В целях поддержания достаточной степени предсказуемости и стабильности в ракетно-ядерной сфере Россия намерена придерживаться ответственного подхода и продолжит в пределах жизненного цикла Договора неукоснительно соблюдать предусмотренные им количественные ограничения на СНВ. Кроме того, российская сторона будет и далее участвовать в обмене с американской стороной уведомлениями о пусках МБР и БРПЛ на основе соответствующего соглашения между СССР и США 1988 года».

Станислав Смагин, политолог, публицист, замполит 283 отдельного стрелкового батальона имени Ильи Муромца