Заботится по сей день: родные Луки Крымского рассказали о жизни святителя

На долю одного из святых православной церкви, жившего в наше время, — архиепископа Луки Крымского — выпала долгая и сложная жизнь. Репрессии и ссылки в Сибирь, многочасовая работа за операционным столом, антирелигиозная пропаганда и зависть коллег — но всё это лишь укрепляло его дух. 

В Русской православной церкви 11 июня отмечают День памяти Святителя Луки. Его называют одним из самых почитаемых святых, хотя канонизирован он был только в 2000-м году. 

Чтят память о святителе-хирурге и его потомки, которые до сих пор живут в Крыму. Родным, делившим с ним стол и дом в Симферополе в последние 20 лет перед его уходом, владыка запомнился открытым, спокойным человеком с добрыми глазами и улыбкой. Воспоминаниями своей бабушки поделилась с ForPost Майя Тум — жительница Симферополя, преподаватель кафедры психологии в КФУ им. В.И. Вернадского и праправнучка старшего брата архиепископа.

В лучах улыбки

Крым вплёлся в судьбу Войно-Ясенецкого причудливым образом. Он здесь родился, провёл детские годы и уехал, чтобы потом вернуться на последнем отрезке жизненного пути. 

Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий — так в миру звали святого — появился на свет 9 мая 1877 года в семье керченского аптекаря и прожил в Крыму 12 лет, пока в 1889 году семья не переехала в Киев.

Второй раз в жизни он оказался в Крыму в 1946 году по направлению патриарха Алексия I. С собой святитель пригласил жить в Крым дочку и внучку своего старшего брата Владимира — Веру и Майю. С ними он поддерживал связь всю войну, делится воспоминаниями бабушки, в честь которой и была названа собеседница ForPost Майя Тум.

«Бабушка запомнила первую встречу с владыкой, когда они с вокзала приехали к нему домой на улицу Госпитальную (сейчас угол улиц Курчатова и Пролетарской — Прим.). Она вбежала по лестнице на второй этаж, где ему выделила епархия комнаты, а он стоял против солнечного света, и как будто нимб был вокруг головы от падающих сквозь окно лучей и освещавших его белые волосы. Он повернулся на звук её шагов и улыбнулся. Она подумала, что наконец-то всё будет хорошо», — передаёт молодая женщина.

Племянница с дочерью фактически весь крымский период жизни архиепископа провели с ним бок о бок, всячески обустраивая его быт.

В двухэтажном здании напротив Свято-Троицкого собора Симферополя святителю Луке было выделено несколько комнат. Одна из них использовалась и как кабинет по делам епархии, и как приёмный покой для пациентов, и как столовая. Спал он в отдельной крохотной опочивальне.

«Бабушка рассказывала, что когда они приехали, то в доме не было ни канализации, ни воды, только механический умывальник для рук. И они уже сами бегали и выбивали [в коммунальных службах города], чтобы владыке провели воду», — говорит Майя Тум.

Родственницы помогали в решении не только бытовых, но и «рабочих» вопросов. Так, к примеру, маленькая Маруся, как предпочитал святитель называть внучатую племянницу, регулярно получала от него благословения «оббегать по району», чтобы узнать, кому из прихожан или пациентов какая требуется помощь.

Кроме этого, несмотря на полуголодные послевоенные годы, молодая женщина с девочкой были благословлены готовить пищу для всех нуждающихся. Так что в памяти Маруси навсегда запечатлелась «вереница людей с плошками» в руках, выстроившихся в очереди на лестнице в их квартиру.

Согласно строжайшему порядку

Чтобы успеть выполнить все намеченные планы и устремления, архиепископ с годами выработал строгий распорядок дня, которого придерживался независимо от погоды или самочувствия. Вера и Майя его даже просили: «Дядечка, передохни!». Но нет, он никогда не отступал от установленных привычек, продолжает собеседница ForPost.

Пока он окончательно не потерял зрение в 1955 году, то самостоятельно вёл приём больных, проводил операции, читал лекции по медицине, причём выступал в архиерейском облачении, что шло в разрез с атеистической политикой партии. Поэтому вскоре его общественную деятельность остановили.

Ослепнув, Лука Войно-Ясенецкий оставил медицину, сосредоточившись лишь на служении Богу: каждый день диктовал секретарю текст вечернего выступления в храме. А с 1957 года стал просить её напечатать на машинке мемуары, позже составившие автобиографию «Я полюбил страдание…».

«Это уже происходило на даче, которую на лето снимали в Алуште. Все домочадцы собирались и слушали. По воспоминаниям бабушки, он рассказывал о своей жизни так спокойно и с таким глубоким принятием, как будто это не с ним происходило. Никогда не было такого, чтобы кого-то он осудил или болезненно переживал», — отмечает Майя Тум.

Святитель очень любил детей, но на проявление чувств был сдержан. Лишь детские проказы могли вызвать у него «лучезарную улыбку или даже хохот», уточняет собеседница.

Летняя Алушта собирала не только симферопольских родственников архиепископа, но и его родных детей, которых он вынужден был оставить из-за ссылки в Сибирь. Почти все его прямые потомки выбрали медицинскую стезю. По данным Майи Тум, внучки святителя Луки сейчас живут в Одессе и Бельгии.

«Он меня наполнил!»

Жизнь бок о бок с такой неоднозначной по советским меркам личностью не могла не отразиться на домочадцах. Подросшей Марусе и её родным пришлось столкнуться с неприятными «последствиями».

«Бабушку и из института, и с работы выгоняли, а моих родителей уволили прямо во время отпуска. Святитель за них сражался, писал жалобы: «Оставьте мою семью в покое». Отец из-за этого родства не поступил в институт, куда планировал, и его судьба сложилась совершенно иначе», — признаёт собеседница.

С уходом архиепископа в мир иной притеснения семьи прекратились. При этом женщина уверена: святитель не оставил семью после смерти. Майя Тум уверена: Святой Лука своими небесными молитвами незримо помогает ей в самых разных ситуациях.

Так, однажды собеседница ForPost должна была пройти небольшое хирургическое вмешательство, которое требовало погружения в общий наркоз. 

«И когда я выходила из небытия, то мне привиделось, что Лука идёт в белом подряснике, ведя меня под руку. Он сказал, что я должна нести свет и зажигать в людях этот свет. Он меня так наполнил!», — вспоминает о сокровенном Майя Тум.

Через некоторое время данный святителем совет его праправнучка воплотила в профессиональной сфере.

«Знаете, я пробовала себя во многих направлениях, а всё время возвращаюсь в помощь людям. Психология, врачевание душ — это очень важный элемент, потому что тела болеют от того, что души наши страдают. Как святитель писал: «Это не глаза ваши болят, а то, что вы смотрите с обидой. Это не сердце ваше болит, а любовь ваша не может раскрыться», — приводит по памяти цитату архиепископа собеседница.

Молодая женщина уверена, что Святой Лука Крымский заботится обо всех по сей день. Кстати, это мнение разделяют многие верующие: в коллекции музея кафедры нормальной анатомии, где мы встретились с Майей Тум, хранится пожелтевший снимок владыки, который обнаружили свёрнутым в трубочку на чердаке покупатели одного из частных домов в районе Симферополя Марьино. Находку передали в дар вузу.

Как писал ForPost, архиепископ Лука Крымский (Войно-Ясенецкий) стал жертвой репрессий 1930-х годов за то, что предпочёл духовный сан мирской профессии. Ссылка в Сибирь, впрочем, не помешала ему продолжить спасать людей, как духовно, так и физически, оперируя их везде, где придётся.

Слава о его таланте целителя шагала впереди каторжного этапа: нередко в новом поселении его уже ждали местные пациенты. Обширную практику Войно-Ясенецкий совмещал ещё и с теоретическими медицинскими исследованиями по регионарной анестезии и гнойной хирургии. Его труды в этих областях до сих пор являются настольной книгой для многих медиков, в 1946 году профессору Войно-Ясенецкому присудили Сталинскую премию первой степени в размере двухсот тысяч рублей за разработку новых хирургических методов.

Пелагея Попова

Фото автора