Сергей Лавров отстоял интересы России в итоговой декларации саммита G20 в Дели

В воскресенье на саммите G20 будет принята итоговая декларация. И это, пожалуй, главный итог состоявшейся встречи. В документе бросаются в глаза многочисленные недосказанности, компромиссы и мелкие штрихи, которые демонстрируют, насколько сложно вырабатывалось конечное решение и как много подводных камней пришлось преодолеть участникам "двадцатки", чтобы не сработать вхолостую.

Поэтому ничего удивительного в том, что шерпа России в G20 Светлана Лукаш назвала прошедший форум одним из самых сложных за всю историю Группы. Она подчеркнула, что по украинскому вопросу были очень трудные переговоры, но "сработала коллективная позиция стран БРИКС и других партнеров - половина "двадцатки" не стала трактовать события на Украине так, как их подает Запад". Индийский премьер Нарендра Моди еще на стадии подготовки саммита приложил много усилий, чтобы председательство Дели было успешным и завершилось принятием итоговых документов. Иной результат премьер Индии счел бы оскорбительным. И этот психологический фактор также сработал - страны коллективного Запада не стали обострять отношения с Дели, что неизбежно произошло бы в случае их отказа от компромиссов по украинской проблематике. Хотя до начала форума многие эксперты сомневались, что его участникам удастся о чем-либо договориться - слишком непримиримыми казались разногласия.

Как часто бывает в дипломатии, принятая Декларация позволяет каждой стороне трактовать ее в свою пользу. На Западе обратят внимание на формулировки, которые косвенно можно посчитать осуждением позиции России в украинском конфликте. Однако, на их мягкость и расплывчатость уже обратили внимание в Киеве, раздраженно заявив, что ждали от "двадцатки" более резких оценок. Но если не вырывать отдельные пункты Декларации из контекста, бросается в глаза, что украинская проблематика занимает в документе незначительное место. Благодаря настойчивости Индии и стран Глобального юга, саммит G20 не превратился в прозападный междусобойчик и продемонстрировал необходимую для представительного форума широту взглядов и поднимаемых тем.

Полный текст Декларации занимает несколько страниц, но тезисно Группа двадцати призвала мир к следующему:

- отказаться от применения ядерного оружия;

- полностью выполнить все условия зерновой сделки и укреплять глобальную продовольственную безопасность;

- реформировать ВТО и содействовать открытой и справедливой торговле, не вводить запреты на экспорт;

- лучше представлять развивающиеся страны в международных финансовых и экономических институтах;

- обмениваться опытом по восстановлению инфраструктуры после стихийных бедствий;

- к 2030 году восстановить 30 процентов всех разрушенных экосистем.

В отношении будущих повесток форума, участники индийской встречи указали в резолюции, что G20 не является платформой для решения геополитических проблем. Это подразумевает, что обсуждение мировых конфликтов в дальнейшем будет происходить на площадках ООН, тогда как "двадцатка" в перспективе сосредоточится на экономических вопросах. Станет ли соблюдаться этот призыв на практике, мы сможем наблюдать уже в ходе бразильского председательства.

Непосредственно о конфликте на Украине в резолюции говорится лишь то, что Группа двадцати "признала различие взглядов и оценок ситуации среди членов сообщества". Примерно такая же формулировка использовалась в итоговой декларации прошлогоднего саммита G20 в Индонезии. И она устроила Россию.

Несомненным успехом индийского председательства стало официальное включение в состав "двадцатки" Африканского союза. Его представлял президент ЮАР Сирил Рамафоса. В прямом эфире под аплодисменты собравшихся Моди пригласил его сесть за огромный круглый стол заседаний. На этом открытая часть G20 завершилась и дальнейшее обсуждение документов велось за закрытыми дверями.

То, что форум этого года проходит в весьма напряженной международной обстановке, ощущалось "кожей" еще на стадии протокольной съемки, когда индийский премьер встречал гостей. С одними он равнодушно здоровался, других обнимал, третьим даже не улыбался. Пожалуй, самым сердечным было общение Моди с британским коллегой Риши Сунаком. Тут были и объятия, и долгий, по протокольным меркам, разговор, когда казалось, что беседуют близкие родственники, обсуждающие здоровье общей тетушки. С главой китайского правительства Ли Цянем, Моди поздоровался довольно сухо - видимо, сказалось недавнее обострение территориального спора между Дели и Пекином. А вот с президентом США Джо Байденом глава индийского правительства внезапно заговорил о Колесе Сансары. Этот символ буддизма олицетворяет круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой. Для возрастного Байдена тема более чем актуальная. Возможно, премьер Индии хотел иносказательно объяснить собеседнику, что тот сильно рискует будущим, если продолжит нынешний курс на разрушение планеты и человечества. Хотя нельзя исключать, что о Колесе Сансары Моди беседовал с Байденом исключительно в просветительских целях.

Вопрос о том, кто выиграл, а кто проиграл по итогам "двадцатки", безусловно, станет в ближайшее время одним из ключевых в СМИ. Тем не менее, даже британская Financial Times была вынуждена признать, что планы коллективного Запада добиться глобального консенсуса по поддержке Украины и осуждению России потерпели неудачу. А ведь именно такие стратегические цели ставили в Вашингтоне перед началом встречи в Дели. Нынешняя "двадцатка" стала уже третьим крупным международным форумом, который продемонстрировал ограниченность американского влияния в мире и заметные признаки зарождения нового миропорядка, где более заметную роль станут играть страны Глобального юга. Первые "звоночки" на этот счет прозвучали на саммите БРИКС в Южно-Африканской Республике и на Восточноазиатском форуме (проходил в рамках АСЕАН - от Ред), который завершился в Индонезии. Однако проявленная во время саммита в Дели способность "Группы двадцати" вести равноправный диалог и искать общие подходы становится символом новой эры в международных отношениях, как бы пафосно это ни звучало. Прежде всего этим особенно ценны принятые в Дели решения, даже если кто-то сочтет их половинчатыми и недостаточно конкретными.