Согласно христианскому вероучению, Армагеддон, он же решающая битва в человеческой и священной истории, свершится на Ближнем Востоке, там, где, собственно, в первый раз на Землю пришел Спаситель и откуда пошло христианство. Сейчас в регионе разворачивается эпическое противостояние, к которому (извините за крайне затертый штамп) приковано внимание всего мира и в котором практически весь мир как-то участвует, словом ли, делом ли.
В Донбассе и Новороссии, параллельно и отчасти связанно с Ближним Востоком, тоже идёт противостояние, и тоже одно из решающих – в нашей истории точно, да и для мировой довольно важное.
Как уже говорилось ранее, ситуация, и без того горячая, здесь прибавила в градусе как минимум на одном направлении – непосредственно под Донецком.
Но и тут развязка далеко не наступила.
Донецк всё еще под ежедневными обстрелами, уносящими жизнь и здоровье мирных. Представьте, каково защитникам города, костяк которых составляют сами дончане и в целом жители ДНР, знать, что несмотря на всё усилия на грани человеческих возможностей, их дома и родные остаются под непрекращающейся угрозой.
Это прибавляет личной мотивации, но и, смотря на общий ход СВО, вопросов тоже. Впрочем, опять повторюсь, прямо сейчас вопросов меньше – активность в отбрасывании врага от столицы ДНР и отношение к этому всех военно-политических эшелонов на вполне должном уровне.
Не могу обойти вниманием и некоторые другие явления, влияющие на бодрость духа бойцов Донецкого. Например, ставшую в последние месяцы нестерпимой дотошность сотрудников военной полиции и комендатуры.
Под маркой таких действительно важных акций, как борьба с нарушениями дисциплины и поиск дезертиров-"сочинцев"(СОЧ - самовольное оставление части), стражи правопорядка останавливают и подвергают допросу с досмотром едва ли не всех военнослужащих, оказавшихся в городе по служебным делам или в очень редкой увольнительной.
Можно подумать, дезертиры будут ходить в форме.
Под множеством предлогов, включая неправильное оформление увольнительной записки, может быть отнято огромное количество нервных клеток и от получаса до нескольких часов времени; могут и забрать с собой до выяснения и приезда непосредственного командира задержанного, и часто забирают.
В результате военнослужащие, которые должны гордиться своей формой, вынуждены ходить в гражданской одежде, а если нет возможности переодеться – мелкими перебежками или на такси передвигаться из точки в точку.
И это в городе, где военных сейчас треть населения!
Наверное, по формальным критериям, ради которых эта кампания начата, она какую-то пользу приносит. К сожалению, не могу (или могу) оценить, насколько польза больше морального ущерба.
У горожан, не находящихся на воинской службе, но имеющих непосредственное отношение к войне самим фактом проживания в Донецке, также хватает трудностей помимо обстрелов.
Ситуация с водой улучшилась, но до полного разрешения немногим ближе, чем до освобождения Авдеевки с Марьинкой; горячую же воду из крана можно застать лишь в гостиницах и очень немногих местах, это редкий эксклюзив.
Коммунальщики, и до СВО выполнявшие свою работу на 101%, как военные, то есть у грани возможностей, продолжают демонстрировать чудеса трудолюбия и самоотверженности.
Но, как и в случае с военными, не всё зависит от них самих. Вторая полноценно российская зима будет полегче первой, но тоже из числа больших испытаний.
Никуда не делась и масса проблем, сезонных и системных, на других участках фронта и освобождённых территориях. Не говорю уж про временно оккупированные Украиной территории, проблемы которых начинаются с того, что они оккупированы.
Вновь удивляюсь, каким я был оптимистом, осаживая прошлой осенью тех, кто казался мне тогда оптимистами: нам бы до конца 2022-го не весь Донбасс освободить, а хотя бы один из оставшихся у врага ключевых донбасских городов вроде Славянска, Краматорска.
В итоге прошёл год, а мы лишь очень большой ценой выкупили у спецоперационного старца Фура ключи от первых из двух-трёх дверей, на которые закрыты ключевые города: взяли Артёмовск и Соледар.
И (не)лишний раз скажу о нерешенной проблеме безопасности и будущего Донецка; хорошее повтори, но и плохое тоже.
Военные и гражданско-восстановительные успехи в зоне СВО тоже есть. Вопрос в пропорциях и сроках, когда достижения очевидно перевесят их (достижений) дефицит и откроют путь к Победе.
Одна из боевых позиций моего подразделения находится в заброшенном доме. Собственно, все они, кроме самолично оборудованных блиндажей, находятся в оставленных обитателями в ходе войны зданий и подвалов разной разрушенности.
Раньше на этой позиции находился противник, пока его не выбили.
В одной из комнат стоит телефон с оборванным проводом, на котором чёрным фломастером написано "Путин". То ли уже наши ребята так устанавливали незримую символическую связь с верховным главнокомандующим, то ли ещё ВСУшники ритуально реализовали свою картину мира, в которой Путин не только всемогущий враг Украины, ненавидящий Украину и жаждущий её уничтожения, но и вообще темный правитель мира и причина всякого зла в нем.
Но, при всем уважении к Владимиру Владимировичу и понимании психологической травмы украинцев в связи с его злодейским якобы всемогуществом, он не хозяин мировой политики и даже не единовластный распорядитель и определитель судеб СВО.
Будь это так, спецоперация давно бы закончилась победой, а то и вовсе не началась бы по причине достижения её целей мирным путем.
Корни СВО и украинско-донбасской драмы уходят в прошлое, а её будущее и результаты не обустроить заморозкой или просто переводом боевых действий в вялотекущее состояние ("вялотекущее" здесь характеристика скорее территориальных изменений и продвижений, чем накала).
Значит, решающей битве все равно быть.
Станислав Смагин, политолог, публицист, военнослужащий батальона имени Ильи Муромца
