Как адмиралы Ушаков и Мордвинов боролись с извечными севастопольскими проблемами

Как известно, в Севастополе неискоренимы две проблемы — самострои и порча зелёных насаждений. И появились эти проблемы отнюдь не в наши дни, а сразу после основания города.

Об этом в ходе второй всероссийской научно-практической конференции по военной истории «Ушаковские чтения» рассказал кандидат исторических наук Вадим Хапаев.

Как ранее писал ForPost, тогда, в 1792 году, должность командующего Черноморским флотом занимал адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, а хозяйственным руководителем — председателем Черноморского адмиралтейства Севастополя был назначен адмирал Николай Семёнович Мордвинов.

По мнению Вадима Хапаева, практически все проблемы строящегося города заключались в неопределённости правового положения Севастополя, ведь правовой статус военного поселения очень отличается от правового статуса гражданского города.

Севастополь застраивался беспорядочно: гражданские учреждения возводились вперемешку с военными, мешая друг другу и отвоёвывая друг у друга наиболее удобные положения. По плану строились только военные укрепления, лачуги же местных жителей появлялись стихийно, образовывая слободки в складках изменчивого рельефа.

Именно поэтому оба прославленных адмирала и государственных деятеля высказывались за разделение Севастополя на два отдельных поселения — военный гарнизон и гражданский городок. Как известно, этому не суждено было случиться, но наводить порядок в городе всё же надо было.

В частности, самострои раздражали тем, что всё время «наезжали» на военные объекты.

«Сохранилось несколько гневных указаний Ушакова купцу такому-то прекратить этим заниматься и снести вот ту пристройку. Также по противопожарной безопасности запрещалось держать большое количество сена в частных подворьях во избежание пожаров. Запрещалось выливать что-либо на землю в домах — тоже отдельный приказ Ушакова», — рассказывает историк.

Для борьбы с самостроями Ушаков издал грозный приказ — когда казне понадобятся строения, незаконно выстроенные на западном и северном склоне Центрального холма (в то время уже начал стихийно возникать Хребет беззакония), они будут отняты безо всякого выкупа.

Мордвинов потом заступился за бедолаг, написав очень эмоциональное письмо императрице Екатерине II о том, что это люди недостаточные, в основном греческого происхождения, России немало послужившие, и просто так их выгнать никак нельзя, надо выкупить эти здания в казну.

Екатерина согласилась, после чего была создана оценочная комиссия во главе с контр-адмиралом Пустошкиным и появилось 2 суммы, за которые предлагалось выкупить эти лачуги. 70 тысяч предложила «добрая» комиссия Пустошкина. Это предложение официально было названо щедрым. 40 тысяч предлагал Ф.Ф. Ушаков, это предложение было названо скупым. И Мордвинов, как арбитр между щедрым и скупым, предложил императрице оптимальное решение — выплатить 55 тысяч. Выкуп этот вряд ли состоялся, потому что Хребет беззакония продолжал разрастаться. Тем не менее, работа такая велась.

Порча зелёных насаждений

Трепетное отношение севастопольцев к зелёным насаждениям, которые выросли на нашей земле вопреки природе, тоже берёт свои корни из XVIII века.

По мере того, как застраивались центральные улицы и аллейки, они засаживались деревьями. Молодые деревья ломали и портили пасущиеся лошади, а узнать хозяев животных было невозможно — никто не признавался.

«И Ушаков издал, на мой взгляд, уникальный приказ — подвергать этих лошадей арестованию и использовать их на тяжёлых работах для таскания камней. Ушаков надеялся, что хозяева и просители за них непременно найдутся, и приказывал отправлять их лично к себе для разбирательств», — продолжает свой рассказ Вадим Хапаев.

Он предположил, что, вероятнее всего, хозяева лошадей получали указание посадить и добиться приживаемости энного количества деревьев, потому что по мере застройки Центрального холма значительно увеличилось количество зелёных зон.

А что же полиция?

Первые нормы на уровне законодательства, касающиеся реализации и регулирования санитарно-пожарных норм, были созданы ещё при Екатерине II. На полицию, помимо наблюдения за соблюдением общественного порядка, возлагалось осуществление противопожарной и противоэпидемиологической безопасности.

Почему же адмиралу Черноморского флота Ушакову приходилось вмешиваться в вопросы, определённые законодательно? Именно по причине нерешённого правового статуса Севастополя, изменить который должен был генеральный план города. Не случилось.

«Полиция организовывалась, она в начале XIX века уже была — мы её видим в словесных инструкциях. Но была ли она в 1792 или 1795 годах, очень сильно вряд ли, потому что все распоряжения полицейского характера Ушаков отдаёт дежур-майору, грубо говоря, коменданту крепости», — уточняет кандидат исторических наук.

Напомним, современному генеральному плану отводились похожие функции объединить совершенно разноплановые задачи стратегического развития и территориальной специфики Севастополя. Генплан был принят в феврале 2025 года. Решит ли он накопившиеся за это время проблемы, покажет время.

Ника Заринская