Два Камила — два сапёра: как работают «ангелы штурмовиков»

В рядах 109-го отдельного инженерного сапёрного батальона 20-й гвардейской мотострелковой дивизии «Южной» группировки войск задачи СВО выполняют сразу два военнослужащих по имени Камил. Один рядовой, другой офицер, оба — герои.

Сюрприз для врага

Командир взвода инженерной разведки Камил (позывной «Кама») служил срочную службу в РВСН, затем работал автомехаником. В 2015 году подписал контракт с ВС РФ и стал уже профессиональным военным. На СВО с первых же дней, правда, сначала был в понтонной роте этого же батальона, наводили переправы в районе Нового Буга (Николаевская область) и в Антоновском районе Херсонщины.

С конца 2022-го, после переброски подразделения в ДНР, у «Камы» вместе с направлением поменялся и род деятельности. Главная задача его команды — минирование и разминирование с использованием средств дистанционного управления, таких как FPV, Mavic и другие квадрокоптеры. Преимущества по сравнению с сапёрной работой вручную — более технологично, более безопасно, более удобно, ведь можно закинуть мины в глубокий тыл противнику, куда ногами не дойдёшь.

По сути дела, функционал у взвода «Камы», включающего в себя два расчёта FPV-дронов и два расчёта Mavic, тот же, что у других БпЛА, разве что работают ребята не на удар, а на перекрытие путей противнику. Применяются при этом как штатные боеприпасы, так и самодельные взрывные устройства, для которых используются пластид, тротил и компоненты всё тех же штатных боеприпасов.

Задачи бывают разные, в зависимости от ситуации. Главное — вывести из строя боевую единицу. Когда батальон только прибыл на Константиновское направление, акцент был на поражение техники. Сейчас, когда противник стал меньше перемещаться, акцент сместился на пехоту.

Сбросить боеприпас, способный повредить технику, сложнее, так как он должен быть более тяжёлым. Но ребята опытные, хотя ещё два года учились всему с нуля, раньше же в массе своей были, как и командир, обычными понтонёрами и ничего сложнее рычага в руках не держали. Ничего, научились, поэтому неприятно удивить оппонентов и сбросить что-нибудь эдакое трудностей для них не составляет.

Конечно, кроме качественного обучения крайне желательны и какие-то базовые задатки. Минирование — сложный процесс, требующий определённых природных склонностей. Важны такие качества, как терпение, усидчивость, навыки микроконтроля и, конечно, осторожность, чтобы «сюрприз», приготовленный для врага, не взорвался в твоих собственных руках. Самоподрыв «Кама» называет самой большой и печальной глупостью, которая может произойти.

Если сброс боеприпаса в нужном месте технически вполне понятен, то дистанционное минирование с помощью FPV-дронов требует дополнительного комментария.

«Камикадзе», как водится, летит в один конец, неся на себе самодельное взрывное устройство. Устанавливаются специальные механизмы активации, мина фиксируется стяжкой. Эти механизмы срабатывают при приближении цели, и мина сбрасывается.

В крупных, хорошо оснащённых подразделениях есть и тяжёлые дроны типа украинской «Бабы-Яги». «Каме» интересно было бы с таким поработать, но — в перспективе.

На нынешнем участке взвод «Камы» уничтожил множество вражеских пикапов и три БМП Bradley. «Брэдли», по словам офицера, вообще весьма уязвимы для самодельных взрывных устройств на основе мин ПМН-4. Это мина противопехотная нажимного действия, усиленная пластидом, весом около полутора килограммов. Её поражающая способность позволяет перебить гусеницу, обездвижив технику, после чего «разутую» технику добивают другие «птички». Есть в коллекции «Камы» и танк Leopard.

По словам «Камы», в мастерстве дистанционного минирования мы сейчас превзошли противника благодаря развитию FPV-дронов. Кроме того, у нас вообще больше оснащения и опыта. Практически в каждом подразделении есть специалисты по минированию и разминированию. Себя взводник таким не называет из скромности, но Георгиевский крест, медаль «За отвагу» и ведомственные награды хорошо характеризуют его заслуги.

У «Камы» двое детей, дочь и сын. Жена о выборе военной карьеры никогда слова худого не сказала.

«А что она может сказать, раньше надо было думать», — смеётся Камил.

«Третий глаз» и «третье ухо»

Ещё один Камил — рядовой сапёр с позывным «Рам». Срочную службу он не служил, работал строителем. Более того, у него врождённые проблемы со слухом и группа инвалидности.

Что заставило человека с таким диагнозом добровольно пойти на передовую? То, что там оказались почти все остальные мужчины его семьи — братья родные и двоюродные, дядя, племянник. Некоторых уже нет на этом свете. Камил не счёл возможным оставаться в стороне от общесемейного и общенационального дела.

Брать «Рама» в армию сначала не хотели, но он человек настойчивый. Сразу попал на стезю нынешней боевой работы, хотя, когда подписывал контракт, думал, что будет штурмовиком и возражений против этого не имел. Но на пункте набора один из офицеров очень убедительно агитировал записываться в сапёры. «Рам» подумал: какая разница, штурмовик или сапёр, сапёр хоть знает, на что наступает.

Перед выходом на боевые задания Камил прошёл обучение в международном противоминном центре имени генерала Карбышева. В учёбе и затем в сапёрной работе ему помогли некоторые навыки гражданской профессии, такие как внимательность, терпение и аккуратность:

«Я камушки клал плотно, потихоньку, с минами так же надо».

Минирование сейчас производится в основном дистанционно, разминирование тоже — при помощи заряда. Но и совсем без личного участия сапёров не обойтись. Помимо опасностей, связанных с самими минами и взрывными устройствами, риски создают артиллерийский и иной вражеский огонь, под которым приходится работать.

Во время одного из заданий — штурма населённого пункта Победа — сапёрам была поставлена задача заминировать подходы, чтобы не допустить прорыва танков противника, пока пехота будет продвигаться вперёд. Заминировали, выполнили задачу, а уже при отходе попали под артобстрел и сбросы с дронов. Вся группа пострадала, все получили ранения, отходили сутки с лишним, в итоге вышли, всё нормально.

Было ли страшно?

«Я не об этом думал, а том, как помочь товарищам», — без тени пафоса и рисовки отвечает Камил.

Ещё за один эпизод его наградили медалью «За храбрость» — несмотря на плохой слух, он вызвался помочь командиру провести разведку в «серой зоне» и вблизи позиций противника.

Проблемы со здоровьем «Рам» компенсирует открывшимся дополнительным зрением и слухом на основе интуиции — «третий глаз» и «третье ухо» позволяют ему увидеть минную опасность там, где другой не увидит. Сам он, впрочем, склонен больше доверять не сверхъестественному, а рациональному: бдительности, грамотному перемещению по малознакомой местности, подсказкам участников этого перемещения друг другу.

Счёта установленным и обезвреженным минам и СВУ «Рам» не ведёт. Мирный по сути человек, он воспринимает нынешний род деятельности как тяжёлую необходимость:

«Я ведь привык строить, а не ломать, бывает, прямо жалко дом или двор минировать».

Камил очень хочет вернуться к гражданскому созидательному труду, но для этого ему и всей действующей армии нужно справиться с трудом воинским. Он это понимает, поэтому и пошёл на СВО.

Станислав Смагин, офицер ВС РФ, корреспондент газеты «Военный вестник Юга России»

Фото автора