Сегодня тема патриотизма является, пожалуй, самой актуальной и главенствующей и во всех средствах массовой информации, и в умах граждан. Сменили худрука во МХАТе им. Горького - министр культуры подчеркивает, что новым руководством театра будет сохранена «яркая патриотическая позиция». Умерла известная российская правозащитница - интернет взрывается, смакует ее американское гражданство и тот факт, что похоронена она будет в Вашингтоне. Столетие Солженицына прогнозируемо превращается в бесконечно агрессивный спор, являлся ли юбиляр патриотом и достоин ли памятника, столь смело открытого Владимиром Путиным.

Т. н. «хайп» по поводу Солженицына вообще заслуживает даже не отдельной статьи, а целой летописи, как из «предателя и врага России» где-то за год-другой он превратился в «честь и совесть народа». Впрочем, для простого, даже иной раз сверхпростого народа, замечательно представленного на не менее замечательном сайте «Одноклассники», Солженицын по-прежнему остается «предателем». Об этом свидетельствуют первые же комментарии к новости об открытии ему памятника: «Всю свою жизнь охаивал эту страну», «Просто ужас!Предателям ставят памятники!» и превосходное: «Жаль недобил их дедушка Иосиф с Лаврентием Палычем...», орфография и пунктуация, как говорится, авторские, имеется нотариально заверенный скриншот.

В общем и целом, сегодня можно прийти к неутешительному выводу, что по мало понятным причинам в конце 2010-х гг. в России любой информационный повод становится похож  на залп «Авроры», открывающий врата если не ада, то чего-то похожего, где парафразом звучит знаменитая формула «Русских Людей Обижают».

Этот явно болезненный оттенок патриотизма, стремление видеть во всех врагов, даже нарочито их выискивать, конечно, является не самым лучшим симптомом развития общества. 

В английском языке есть такое наименование «патриотард» («patriotard»), дающее интересные аллюзии на слово «бастард» («bastard» - ублюдок, англ.). Используется оно для обозначения того, что на русском языке называют «ура-» или «квасным патриотизмом», но, на мой взгляд, все-таки более четко показывает сущность патриотизма наносного, который сегодня наиболее распространен в российском обществе. Того самого патриотизма, лежащего георгиевской ленточкой в грязи после крепкой попойки на 9-е мая.

Это вид любви к России, который зафиксирован лишь на ее победах, причем, в основном, недавних – военных, космических и территориальных. Конечно, для такого патриотизма Солженицын или кто-либо другой с жизнеописаниями черных пятен российской истории будет неприемлем. Но сильная страна – страна, которая не боится своей истории. Не стремится обелить ее, не стремится уничтожить какие-то, возможно, не совсем лестные ее страницы и, конечно же, не стремится ее переписать.

Труп Оливера Кромвеля через три дня после погребения выкопали и ритуально повесели, а после насадили его голову на шест – это история холодной Британии. На трупы Муссолини и его любовницы Кларетты мочились солдаты и простые люди – это история горячей Италии. История России – это не только полет Гагарина, но расстрел и добивание штыками детей царя Николая II. Это не только «на Берлин!», но и «в лагерную пыль!». Как и история любой другой страны – это и черное, и белое, и не пятьдесят, а 100500 оттенков всей остальной гаммы цветов.

И тем важнее пробуждать в обществе интерес не только к победам, но и к истории страны в целом, чтобы наносной патриотизм наконец-то перерос в патриотизм осознанный, в настоящую гражданскую позицию.  

Ведь быть патриотом - это не просто надевать раз в год георгиевские ленточки или оставлять комментарии в «этих ваших интернетах»: «Путин – кросавчег!», «Россея, вперед!». Представленный пример - это, скорее, позиция ребенка, которому в данный момент хорошо, но он не отдает себе отчета, почему ему хорошо, почему ему нравится Путин, почему Россия должна идти вперед, это - слепая гордость, радость и слепое детское счастье. И хорошо, если эта гордость и радость не имеет буйных внешних проявлений, особенно в отношении тех, кто по каким-либо причинам, в данный момент радость эту разделить не может.

Взрослый же человек должен уметь объяснять в первую очередь, разумеется, себе: почему он любит свою страну, почему он радуется.

У величайшего представителя российской культуры и признанного во всем мире авторитета Константина Сергеевича Станиславского нечто подобное называлось «Работа актера над собой». В случае любви к Родине можно дать этому название «Работа патриота над собой». И эта любовь заключается не только в написании слова «Родина» с прописной буквы. Как и любая другая любовь, это – теорема, которую нужно каждый день доказывать. Доказывать не только делами, понятно, что подобное под силу не каждому, но хотя бы работой мысли.

В этом плане культмассовые мероприятия вроде присвоений имен аэропортам и уж, тем более, установка памятников даже таким спорным фигурам, как Солженицын, эти задачи все-таки выполняет. Человека мыслящего, а ведь именно таким даже не должен, просто обязан быть всякий патриот, подобные процессы заставят задуматься, а то и даже обратиться к великому гуглу: за кого проголосовать, чем тот или иной именоносец знаменит. Если о фигурах Николая II или Циолковского многие имеют некоторые представления, то не каждый знает, кем был в итоге проигравший в ожесточеннейшей борьбе государю-императору Иван Папанин.

Памятники же являются увековечиванием не только конкретных персонажей, но и пластов истории, которые с ними связаны, и не всегда эти пласты приятны, но тем важнее не забывать о них. К примеру, в Индии аллея британских вице-Королей существует до сих пор. По сей день мраморные «угнетатели» свободолюбивого индийского народа взирают на Дели, хотя их глаза никто уже не полирует, они обросли мхом и увиты лианами. Но эти символы, каменные гости индийской столицы стоят напоминанием о былом кровавом могуществе Британской империи и о той странице истории Индии, которую невозможно выкинуть из ее общей книги.

Поэтому хорошо, что и колосс Дзержинского нашел себе место пусть не на Лубянской площади, но в «Музеоне». Увековеченные в камне или металле напоминания о прошлом, без которого, как всем известно, нет будущего, необходимы любому великому народу. Пусть не каждый из десяти шагающих мимо того или иного монумента остановится и задумается, но для кого-то это будет стимулом к размышлению, и уже одно это достойно любых «хайпов» в сети.

Понять, почему большевики уничтожали памятники «царизма», можно. Они строили принципиально новый мир, однозначно заклеймив позором старый. Но после распада СССР создавалась не принципиально новая Россия, скорее, возрождалась старая, прошедшая через тяжелейшие испытания. И чем больше напоминаний об этих испытаниях сохраняется, тем больше возникает поводов задуматься, а это является основной задачей истинного патриота – задумываться о своей стране.

Моргана Девлин