Почему женщины стали главным призом на выборах президента Бразилии

Политики внезапно начинают обещать бесплатный интернет, смартфоны и искусственный интеллект миллионам женщин? О нет, это не про заботу. Дело явно в нескольких процентах голосов, которых не хватает до победы. 

Именно так сегодня складывается президентская кампания в Бразилии.

Читаешь недавние заявления кандидата в президенты Бразилии Флавио Болсонару, и кажется, что страна неожиданно превратилась в арену борьбы за женское счастье. Бесплатный интернет для 70 миллионов женщин. Бесплатная раздача мобильных телефонов. Государственная цифровая платформа помощи. Искусственный интеллект по имени MarIA. Микрокредиты. Детские сады без очередей. Поддержка матерей-одиночек.

Впечатляюще масштабная государственная программа модернизации.

На самом же деле речь идёт о математике выборов.

Сын вместо отца

Нынешние выборы для бразильцев — очередной раунд затяжного противостояния двух моделей развития страны. 

Почти десять лет страна живёт в логике "Лула против Болсонару". Для миллионов бразильцев в своё время именно Лула стал человеком, который впервые дал им ощущение среднего класса, а Жаир Болсонару в 2018-м стал для Бразилии примерно тем же, чем Трамп стал для США. В 2022-м после реванша Лулы с минимальным преимуществом страна фактически раскололась пополам. 

И вот – новый раунд. Только теперь один из главных участников выбыл из игры (он лишен политических прав, осужден и находится под домашним арестом), и его место пытается занять сын. 

Вопрос стоит как никогда остро: способен ли "болсонаризм" пережить самого Жаира Болсонару?

В Бразилии на выборах обычно побеждает тот, кто точнее уловит, где находятся недостающие несколько процентов голосов (а где иначе?).

Вот поэтому-то сегодня вся президентская кампания вращается вокруг женщин. Конечно, заявлять, что именно женщины сейчас "решают судьбу Бразилии", было бы слишком большим упрощением. Скорее они и стали тем самым последним сегментом избирателей, без которого сегодня невозможно собрать победную коалицию.

Женщины как главный приз

Бразильские выборы сегодня всё меньше похожи на противостояние двух непримиримых лагерей — левых и правых. Побеждает уже не тот, кто лучше мобилизует своих убеждённых сторонников, а тот, кто сумеет привлечь неопределившихся.

Да, остаётся классическое противостояние левых во главе с Лулой да Силвой и правых, объединённых вокруг фамилии Болсонару. Но обе стороны уже давно подошли к естественному потолку своей поддержки.

Поэтому каждая новая кампания превращается в борьбу не столько за убеждённых сторонников, сколько за группы, которые способны изменить баланс буквально на несколько процентов. Женщины — самая крупная из таких групп.

Причём речь идёт не просто о половине населения. В современной Бразилии женщины действительно играют совершенно особую социальную роль.

По оценкам самих авторов программы Brasil por Elas, именно женщины обеспечивают существование более 70% домохозяйств страны. Они чаще в одиночку воспитывают детей, работают сразу в нескольких местах, сталкиваются с бытовым насилием, а государственными сервисами пользуются заметно активнее мужчин.

Поэтому любая мера социальной политики автоматически оказывается одновременно и электоральной.

Интернет здесь вообще ни при чём

Самое любопытное в нынешней предвыборной истории — предмет обещаний.

Если не знать ситуацию в стране, легко представить себе огромные территории без связи, куда сердобольный кандидат собирается провести интернет-цивилизацию.

Ничего подобного.

Мобильная связь в Бразилии давно стала массовой, а проблема цифрового неравенства существует скорее на уровне качества услуг, стоимости устройств и уровня доходов отдельных семей.

Так что обещание обеспечить интернетом десятки миллионов женщин — скорее политический жест. Фактически же Флавио Болсонару говорит избирательницам совсем другое: "Мы готовы оплачивать вашу цифровую жизнь."

Вот почему вместе с темой интернета появляются обещания о бесплатных телефонах.

Перед нами современная версия старого предвыборного принципа: показать человеку, что государство готово дать ему вполне осязаемую выгоду. Разница лишь в том, что XXI век заменил продуктовые наборы смартфонами, а бумаги — приложениями.

Когда семья мешает политике

Само появление программы Brasil por Elas тоже далеко не случайность. Она возникла буквально через несколько недель после крупнейшего внутрисемейного кризиса в лагере Болсонару.

Формально всё началось из-за регионального союза в северо-восточном штате Сеара. Но очень быстро спор вокруг местной политики превратился в публичный конфликт между Флавио Болсонару и его мачехой — бывшей первой леди Мишель Болсонару.

Она была не просто супругой бывшего президента. За несколько лет Мишель сумела выстроить огромную сеть из консервативных женщин-политиков по всей стране, возглавляла женское крыло партии PL и стала главным посредником между "болсонаризмом" и женским электоратом, прежде всего евангелическим.

Тайная сила евангелистов

К слову, евангелический фактор в Бразилии так важен не только из-за числа верующих. Церкви здесь давно стали готовой социальной и политической сетью: пастор знает своих прихожан, прихожане доверяют пастору, а информация распространяется быстрее и убедительнее, чем через партийную рекламу. Женщины, традиционно, составляют значительную часть активных общин и нередко определяют политические предпочтения всей семьи. 

Когда после конфликта Мишель ушла с руководящего поста, партия потеряла вовсе не родственницу кандидата, а один из своих важнейших политических каналов.

Характерно, что руководство PL даже не стало искать ей замену: национальное женское крыло партии попросту ликвидировали. Это довольно красноречивое признание того, насколько персонализированной оказалась созданная ею политическая конструкция.

Женщины голосуют иначе

У семьи Болсонару есть хроническая проблема, которая наблюдается уже несколько избирательных циклов подряд. Мужчины голосуют за представителей этого лагеря заметно чаще женщин.

Причин много. Для части избирательниц слишком жёсткой выглядит риторика самого Жаира Болсонару. Кого-то отталкивает образ постоянной конфронтации, кому-то ближе социальная политика левых.

В результате именно среди женщин Лула традиционно получает одно из своих главных преимуществ.

Последние опросы в Бразилии показывают, что этот разрыв сохраняется и сегодня. 

Местные журналисты подсчитали, что почти половина законодательных инициатив Флавио в нынешнем году посвящена именно женской тематике. Это почти безошибочный индикатор того, где штаб видит свою главную проблему.

Это про центр

Есть ещё одна особенность бразильской политики. Там президентские выборы выигрывает вовсе не «ядерный», самый убеждённый электорат, а тот, кто лучше работает с политическим центром.

Бразильцы вообще относятся к идеологии довольно прагматично. Они могут голосовать за правых на одних выборах и за левых — на следующих, если считают, что те лучше справятся с экономикой.

Женский электорат особенно неоднороден: среди них есть религиозные консерваторы, городские либералы, жители фавел, предпринимательницы среднего класса и многие другие социальные группы. 

Поэтому говорить о "женском голосовании" как о едином явлении невозможно. Вот программа Brasil por Elas («Бразилия для Них») одновременно обещает и цифровые сервисы, и борьбу с насилием, и детские сады, и кредиты для бизнеса.

Это попытка понравиться сразу нескольким совершенно разным аудиториям.

Но решают ли женщины судьбу страны?

Приятно, но некорректно говорить, что женщины внезапно стали новой политической силой.

Скорее изменились сами выборы.

Сегодня Бразилия настолько поляризована, что оба политических лагеря уже почти исчерпали возможности расширять собственный ядерный электорат. Цена каждого дополнительного процента поддержки резко выросла.

Женщины оказались тем самым резервом, где этот процент ещё можно найти.

Если завтра аналогичный потенциал появится, например, среди молодых предпринимателей или жителей северо-восточных штатов, политические штабы столь же стремительно переключатся на них.

Так что разговор о "женском выборе Бразилии" — скорее красивый образ, а политическую судьбу страны все-таки будет решать способность кандидата выйти за пределы собственного лагеря.

В этом смысле Бразилия вовсе не уникальна. Политические технологии XXI века перестали искать "среднего избирателя". Теперь они ищут последнюю большую группу, которая ещё не определилась, но способна принести недостающие два-три процента голосов. 

И вот с этим у Флавио Болсонару дела складываются непросто.

После семейного раскола, падения рейтингов и продолжающегося преимущества Лулы новая программа выглядит попыткой не столько изменить Бразилию, сколько изменить отношение к самому кандидату.

Получится ли — выяснится в октябре.

Андрей Дорин