В Качинском авиационном гарнизоне – день открытых дверей. Всем желающим предоставляется уникальная возможность – не только посмотреть на боевую технику со стороны, но и посидеть за штурвалом настоящего истребителя. Всего на аэродроме около тридцати самолётов и вертолётов.
Как сообщает СРГТРК, недостатка в зрителях не наблюдалось. Несмотря на зной, посмотреть, чем живёт современная российская военная авиация, на территорию гарнизона пришло более двухсот человек. Большинство из них – отдыхающие окрестных пансионатов. Особый восторг выставка вооружения вызвала у самых юных посетителей. Илья Грицевич приехал с родителями из Ставрополя. Мальчик, не скрывая волнения, рассказывает о своих впечатлениях: «После этого праздника всерьёз задумался о том, чтобы стать лётчиком».
А те, для кого мечта «стать авиатором» давно воплотилась в жизнь, то есть действующие офицеры ВВС РФ, к своей профессии относятся философски. Капитан военно-воздушных сил Виктор Нарчук размышляет: «Как бы ни менялись времена, в каком тяжёлом бы положении не находилась армия, есть традиции, которым военные лётчики никогда не изменяют. На них и держится авиация». Завершился праздник ВВС РФ концертом в Качинском доме офицеров.
Егор Кагоров
Авиапарк староват очевидно, тем самым ещё более на первый план выдвигается мастерство и самоотдача летного и технического персонала, воинский труд ребят в погонах. С праздником! Высокого вам неба и мягких посадок, успехов в делах ратных!
А приятно, что история российских ВВС начиналась у нас! С праздником!
Приятно, что продолжают отмечать,
не обращая внимания на гондольеров всяких там.
Как всё начиналось:
Великий князь Александр Михайлович,
«Воспоминания», стр. 228-231.
«…Как-то утром, просматривая газеты, я увидел заголовки, сообщавшие об удаче полета Блерио над Ла-Маншем. Эта новость пробудила к жизни прежнего великого князя Александра Михайловича. Будучи поклонником аппаратов тяжелее воздуха еще с того времени, когда Сантос-Дюмон летал вокруг Эйфелевой башни, я понял, что достижение Блерио давало нам не только новый способ передвижения, но и новое оружие в случае войны. Я решил немедленно приняться за это дело и попытаться применить аэропланы в русской военной авиации.
У меня еще оставались два миллиона рублей, которые были в свое время собраны по всенародной подписке на постройку минных крейсеров после гибели нашего флота в русско-японскую войну. Я запросил редакции крупнейших русских газет, не будут ли жертвователи иметь что-либо против того, чтобы остающиеся деньги были израсходованы не на постройку минных крейсеров, а на покупку аэропланов? Через неделю я начал получать тысячи ответов, содержавших единодушное одобрение моему плану. Государь также одобрил его.
Я поехал в Париж и заключил торговое соглашение с Блерио и Вуазеном. Они обязались дать нам аэропланы и инструкторов, я же должен был организовать аэродром, подыскать кадры учеников, оказывать им во всем содействие, а главное, конечно, снабжать их денежными средствами. После этого я решил вернуться в Россию. Гатчина, Петергоф, Царское Село и С.-Петербург снова увидят меня в роли «нарушителя спокойствия».
Ники (Император Николай II) улыбался. Военно-морской министр решил, что я сошел с ума. Военный министр генерал Сухомлинов затрясся от смеха, когда я заговорил с ним об аэропланах.
— Я вас правильно понял, Ваше Высочество? — спросил он меня между двумя приступами смеха. — Вы собираетесь применить эти игрушки Блерио в нашей армии? Угодно ли вам, чтобы наши офицеры бросили свои занятия и отправились летать через Ла-Манш, или же они должны забавляться этим здесь?
— Не беспокойтесь, Ваше Превосходительство. Я у вас прошу только дать мне несколько офицеров, которые поедут со мною в Париж, где их научат летать у Блерио и Вуазена. Что же касается дальнейшего, то хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Государь дал мне разрешение на командировку в Париж избранных мною офицеров, хотя, по его словам, даже великий князь Николай Николаевич не видел в моей затее никакого смысла.
Первая группа офицеров выехала в Париж, а я отправился в Севастополь для того, чтобы выбрать место для будущего аэродрома. Я работал с прежним увлечением, преодолевая препятствия, которые мне ставили военные власти, не боясь насмешек и идя к намеченной цели. К концу осени 1908 г. мой первый аэродром и ангары были готовы. Весною 1909 г. мои офицеры окончили школу Блерио. Ранним летом в Петербурге была устроена первая авиационная неделя. Многочисленная публика — свидетели первых русских полетов — была в восторге и кричала «ура». Сухомлинов нашел это зрелище очень занимательным, но для армии не видел от него никакой пользы.
Три месяца спустя, осенью 1909 года, я приобрел значительный участок земли к западу от Севастополя и заложил первую русскую авиационную школу, которая в 1914 году стала снабжать нашу армию летчиками и наблюдателями.
В декабре 1909 года я получил известие о смерти отца в Каннах. Ему было 77 лет, и в последние годы своей жизни он был инвалидом. Его кончина меня глубоко потрясла. Свет без него казался опустевшим. Он был одним из немногих людей, которые никогда не отступали пред выполнением своего долга и жили по заветам императора Николая I.
Русский крейсер привез тело отца в Севастополь, а оттуда мы повезли его в Петербург, где оно должно было быть предано земле в усыпальнице Петропавловской крепости. Дорога была грустно-знакомая и произвела на меня тягостное впечатление. Три раза в моей жизни я путешествовал с останками моих близких. Шесть дорогих для меня могил смотрели на меня в усыпальнице Петропавловской крепости: Александра II, Александра III, великого князя Георгия Александровича, моего брата Алексея Михайловича и моих родителей.
Я продолжал занятия авиацией…
Авиационная школа развивалась. Ее офицеры активно участвовали в маневрах 1912 года. Сознание необходимости аэропланов для военных целей наконец проникло в среду закоренелых бюрократов военного министерства. Я заслужил великодушное одобрение государя…».
Великий князь Александр Михайлович: сын брата императора Александра II – Михаила Николаевича.
То есть приходился императору Николаю II двоюродным дядей.
Был женат на родной сестре последнего русского императора великой княгине Ксении Александровне.
Скончался 26 февраля 1933 года.
Отметили? Не шутите! и не смешите! Отмечают с мировым размахом, авиашоу, полетами раритетных самолетов, тысячами гостей из всех стран...а это так..банкет на задворках великой империи. точнее остатках...
у нас все так мелко....живем в нищей стране и все пытаемся надуть пузырь воспоминаний о былом..
вот на автоэкзотику и деньги нашлись и админресурс..
страна без прошлого...сплошная экзотика...банановая..)))))